Так думал моторо-мотогальский агент, который оставался на борту «Лилии Зари» и при всем желании не мог проникнуть на канонерку «Тень бабочки», поскольку там хватало своих ремонтников, и варяги им были не нужны — особенно такие, которые погрузились на крейсер в последние дни перед отлетом.
Совет Ри Ка Рунга сработал на все сто. Шпион и носитель гена бесстрашия оказались на разных кораблях, и мотогальский агент никак не мог повредить землянину или инфанту. Конечно, младший офицер не стал бы даже и пытаться — ведь он не камикадзе и не идиот, однако миламаны об этом не знали, и их предосторожность была вполне оправданной.
И возможно, все получилось бы именно так, как рассчитывал шпион — но все испортило феноменальное чутье генерала Забазара.
Когда генерал в очередной раз бросил быстрый взгляд на карту боя, в его голове зазвенел сигнал тревоги. Миламаны сумели оттянуть все мотогальские силы на один фланг, совершенно оголив другой.
На свободном фланге зияла пустота. Там не было никаких целей, ни истинных, ни ложных. И только в глубине миламанской территории, укрывшись за огромной звездой — холодным красным гигантом — засела группа звездолетов, готовых рвануться вперед по первому сигналу.
В горячке боя легко было упустить этот момент — тем более, что еще несколько минут назад в центре этого пространства кипела драка. Но потом миламанские корабли бросились врассыпную, разлетелись по сторонам, укрылись в сверхсвете, стремительно набирая скорость. И мотогалы, повинуясь охотничьему инстинкту, ринулись за ними.
Рвались тормозильные бомбы, корабли вылетали из гиперпространства, как пробки из шампанского, но все это происходило уже за триллионы километров от того места, где теперь зияла пустота.
Предельная скорость хорошего боевого звездолета в кратковременном импульсном броске достигает миллиона световых, и хотя такой бросок длится считанные секунды или в лучшем случае — минуты, за это время можно улететь очень далеко.
И теперь в боевых порядках мотогалов образовался разрыв длиной не меньше пяти парсек, причем с одной стороны этого разрыва находились лишь обычные для этих мест мотогальские заслоны — малочисленные, слабые и небоеспособные.
Главные силы мотогалов давно перекочевали на другой фланг. Раскинувшийся на десятки парсек капкан захлопнулся раньше времени, и генерал Забазар ничего не мог с этим поделать. Если не создать численного превосходства в зоне боя, то этот бой неизбежно будет проигран.
Чтобы не пропустить за кольцо ни один из миламанских крейсеров, пришлось даже ослабить и без того маломощные заслоны на второстепенных направлениях. Но и это не помогло. По меньшей мере три крейсера все равно прорвались, а еще четыре — погибли, и это все больше напоминало лотерею, ибо никто не мог сказать, где теперь искать «Лилию Зари» — среди погибших или среди прорвавшихся. А может, среди тех, кто еще ведет бой.
Но генерал Забазар не имел привычки гадать вслепую. Он доверял своей интуиции, а она подсказывала — что-то здесь не так. Ведь миламаны тоже не круглые идиоты. Они должны понимать, что мотогалы будут охотиться за всеми крейсерами, которые пойдут на прорыв — а значит, лотерея неизбежна. Кто-то прорвется, кто-то погибнет, но нет никаких гарантий, что повезет именно «Лилии Зари».
Когда из-за неприметной желтой звездочки выскользнула маленькая канонерка, окутанная густым облаком маскировочных полей, мотогалы уже привычно идентифицировали ее, как ложную цель. А на эту удочку попалось уже несколько мотогальских звездолетов, которые, погнавшись за блесной, нарывались под неожиданный удар с тыла.
Миламаны ложными целями растаскивали вражеские корабли по сторонам и били их поодиночке.
Но Забазар недаром любил читать регулярные разведсводки из ведомства Бунтабая. В его мозгу под наслоениями оперативной информации роились бесчисленные данные из этих сводок. И на этот раз в голове Забазара внезапно всплыли и слились в критическую массу два разрозненных сообщения.
В одном из них мотогальский крот, засевший в миламанской службе вооружений и боеприпасов, передавал, что несколько новых канонерок были переоборудованы для специальных операций и получили более мощное вооружение и средства защиты.
Весьма осведомленный агент приводил даже список этих канонерок, и одно из тех имен недавно попалось на глаза Забазару в другом списке — перечне потерянных миламанских кораблей.
Канонерка «Тень бабочки» не встречалась мотогальским наблюдателям на фронте и шпионам в тылу достаточно долго, чтобы появилась почва для подозрений. Что если эта лодка ушла на спецзадание особой важности?
А то, что наблюдатели идентифицировали, как ложную цель, было очень похоже на след канонерки.
И, повинуясь внезапному порыву, генерал Забазар бросил свой корабль ей навстречу, на ходу командуя всем остальным:
— Делай как я!
Импульсный рывок флагмана союзнических войск заметили все, и никого он не оставил равнодушным. Но особенно бурные эмоции это телодвижение вызвало на другом флагмане — корабле дважды генерала Бунтабая.
