Когда спецназовцы все-таки добрались до канонерки, преодолев последнюю часть пути пешком, они сразу поняли, что на корабле подготовились к отражению атаки по полной программе. Семеро парализованных всадников валялись в живописных позах под кустами, а звездолетчики и коллеги Ри Ка Рунга с интересом разглядывали их холодное и метательное оружие.
— Капитан погиб, — предваряя расспросы новоприбывших, сказал один из звездолетчиков. — И еще многие. Раненых тоже до черта. Срочно нужен эвакуатор.
Ри Ка Рунг немедленно вызвал «Лилию Зари», но после короткого обмена фразами был вынужден огорчить уцелевших:
— Эвакуатору не пробиться. Там еще не кончился бой. И я боюсь, как бы мотогалы не пожаловали сюда первыми. У канонерки оставаться опасно. Надо унести раненых в лес и рассредоточиться. И хорошо бы найти общий язык с аборигенами.
— Насчет общего языка не знаю, — сказал звездолетчик, оставшийся после гибели капитана за командира. — А то, что орал этот придурок с ведром на голове, мы записали. Мои компьютерщики соединили уцелевшие планшеты в сеть, так что язык скоро расшифруем.
«Придурок с ведром на голове» на самом деле оказался всадником в латах и шлеме.
Когда уцелевшие миламаны с «Тени бабочки» вышли из канонерки, чтобы по инструкции встретить аборигенов миром, этот персонаж раскричался, то и дело поднимая лошадь на дыбы и размахивая копьем и мечом, да так раздухарился, что пришлось успокоить его парализатором.
Крики всадника удалось расшифровать довольно быстро, и оказалось, что он обращался к миламанам с такими примерно речами:
— Прочь с дороги, мерзкие свиньи! Я — доблестный рыцарь Тиль Мангустери кай Нунавер иду на бой, чтобы сразиться с драконом, который изрыгает свой огонь на мою землю и крадет наших девственниц в угоду проклятым живородящим.
Из следующих выкриков благородного рыцаря миламаны с запозданием узнали, что это именно он ранил свирепого дракона в честном бою, а сюда примчался, чтобы добить его, и не позволит мерзким и дурнопахнущим слугам чудовища ему мешать.
Миламаны, которых еще никто никогда не обзывал дурнопахнущими, очень удивились, но не обиделись, потому что на идиотов обижаться грех. А поскольку за дракона благородный рыцарь принял, разумеется, канонерку, старший звездолетчик, прослушав расшифрованную запись, проворчал:
— Что-то не видел я там на орбите никаких рыцарей с ведрами на башке.
В этом он был прав. Если на орбите и попадались какие-то всадники, то только моторо-мотогальские бронекавалеристы верхом на мотошлюпках.
Между тем, поглядев на трех обездвиженных лошадей, Ри Ка Рунг тоже задумался о верховой езде — и как раз вовремя, потому что лошади начали оживать. Человеческая доза парализующего излучения оказалась для них слишком мала.
Еще четыре лошади паслись сами по себе неподалеку. Поначалу они носились в панике вокруг канонерки, но потом успокоились и принялись мирно щипать траву. Миламанским мужчинам, которые габаритами и телосложением здорово напоминали скульптуры с Аничкова моста, удалось изловить их без особого труда, но в путь верхом отправились женщины. Парни не решились садиться в седло из опасения, что под таким весом у лошадок переломится хребет.
Девушки помчались в деревню, чтобы разведать обстановку и если получится, все-таки найти общий язык с аборигенами. Может, не все они окажутся такими воинственными, как благородный рыцарь Тиль Мангустери кай Нунавер и его свита.
А Ри Ка Рунг тем временем озаботился другой проблемой. Надо было доставить с другого берега тех, кто остался там, и только теперь звездолетчики напомнили спецназовцам, что часть крыши любой космической шлюпки представляет собой отделяемый плот, а в аварийном наборе есть и мотор к нему.
Конечно, Ри Ка Рунг и сам это знал, только забыл в суматохе. Теперь же проблема переправы через реку была решена легко и быстро.
С другими проблемами было сложнее. Хорошо еще в шлюпках сохранился неприкосновенный запас лекарств, и из канонерки тоже удалось кое-что извлечь. Этого хватило для глубокой консервации тех, кто пострадал особенно тяжело. Теперь их можно было транспортировать без опасений, что они умрут в дороге, а потом положить в укромном месте, где они смогут дождаться помощи, даже если она придет через год.
Но сначала надо было найти это укромное место.
Почетный главнокомандующий союзнических войск Мотогаллии четырежды генерал Набурай долго и нудно зачитывал дребезжащим старческим голосом список обвинений, каждый пункт которого заканчивался отдельным приговором.
