Рокот двигателя мотоцикла впереди застал меня в тот самый момент, когда я перебегал в новое укрытие. Раздался он совсем близко, видимо мотоциклист выехал с соседней улицы. Добежать до укрытия я не успевал, с винтовкой, скорее всего не справился бы – и, присев на одно колено я отпустил повисшую на тактическом ремне на груди винтовку и выхватил из поясной кобуры крупнокалиберный Глок.
Мотоциклист появился внезапно, его хромированный боевой конь с рыком пробил жирную черную пелену дыма. Сидевший на мотоцикле байкер, бородатый, в солнцезащитных очках наводил на меня дробовик, держа его одной рукой как пистолет. Но я почему то не стрелял, как чувствовал. Расстояние между нами стремительно сокращалось. И когда до него осталось метров двадцать, байкер выстрелил. Черный срез дула дробовика расцвел оранжевым огнем. И в ту же секунду я плашмя упал на спину, лишая себя свободы маневра и несколько раз выстрелил из Глока. Сноп свинца разъяренным пчелиным роем прошел надо мной, с противным визгом хлестнул по стене, вышибая кирпичную крошку. Одна из дробинок обожгла руку, боль яркой вспышкой пронзила мозг, но в ту же самую секунду рев мотора мотоцикла захлебнулся, тяжелый кабан (кабан – сленговое название мотоциклов Харлей в среде байкеров – прим автора) с шумом грохнулся на асфальт, пропахав совсем рядом со мной. Наступила относительная тишина.
Выругавшись про себя, перекатился, вскочил на ноги. Добежал до ближайшего укрытия, укрылся. Через пару секунд в то же укрытие, тяжело дыша, ввалился Питер.
– Цел?
– Цел, улицу держи!
Пит встал на колено, направив автоматный ствол на улицу, а я достал индивидуальный пакет, засыпал кровоточащее запястье (дробинка, слава Богу, не застряла в руке, а просто чиркнула, но кровило изрядно) антибиотиком, заклеил специальным пластырем. Немного отпустило. Перезарядил пистолет.
Снова идем вперед, перебегая от укрытия к укрытию. Улица прямая, простреливается насквозь, что не есть хорошо. У дома, изрешеченного пулями байкеров к нам присоединяются трое гражданских с дробовиком и двумя винтовками. Еще трое лежат наверху, но сейчас не до них. Заберем потом.
В кармане запищала сигналом срочного вызова рация.
– На приеме?
– Как у вас? – голос шерифа Герцога, кажется чуть запыхавшийся.
– Улица чиста до баррикады! – зону задымления мы уже прошли, впереди была разрушенная баррикада, прямо посреди улицы лежал посреди улицы человек в джинсовом костюме, судя по позе мертвый. Еще один мертвец лежал у самой баррикады, за старым красным пикапом, изрешеченным пулями – с нами трое гражданских. Вижу двух двухсотых у баррикады. Прием.
– Улица чиста! – в свою очередь сообщил шериф – кажется, оставшиеся байкеры свалили. Мы идем к вам!
– Принял! Не стрелять – сказал я, обернувшись. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь пальнул по своим, а этого вполне можно было ожидать, нервы у всех на взводе…
Впереди, метрах в тридцати от нас из-за угла сначала показалось дуло винтовки, затем осторожно вышел и сам шериф. Я махнул рукой, показывая, что все в норме.
– Что думаете? – шериф нервно затянулся сигаретой, махнул рукой в сторону баррикады. Черный дым от горящих мотоциклов и человеческих тел лез в нос, заставлял слезиться глаза, но на это никто не обращал внимания.
– Сколько у вас вооруженных людей? – вопросом на вопрос ответил я – Около сотни, а что?
– А оружия армейского образца?
– Двенадцать винтовок – шериф сплюнул – Клинтон, мать его… (При президенте Клинтоне оружейные законы в США были значительно ужесточены – прим автора) – Клинтон – передразнил я его – я например и при Клинтоне много чего запас.
Короче, все это – только цветочки, скоро будут ягодки. Такими силами вы город не удержите, надо всем собраться где-нибудь, где можно держать оборону. Сейчас вам просто повезло, что байкеры тупо полезли через баррикаду. Если в эту местность придут одержимые в поисках пищи – они найдут, где просочиться, тем более что сплошного периметра обороны вокруг города не создать. Есть какое-нибудь место, окруженное сплошным забором и достаточно большое?
Шериф задумался.
– Если только металлургический завод… Но он не работает давно. И цеха там в скверном состоянии.
– Но забор там есть?
– Забор есть… Подлатать только…
– И не только подлатать, но и окопать по периметру рвом. На ночь всем нужно уходить туда, выходить – только по необходимости, только днем и только с оружием.
– А как же работать?
– Работать… – горько усмехнулся я – сейчас не до работы, сейчас бы выжить, прожить следующие несколько недель, а потом видно будет. Я не провидец, шериф и сам много еще не знаю, но чувствую, что хорошего впереди ждать не стоит. Вот так вот.
Шериф с мрачным видом выплюнул окурок сигареты на землю, раздавил каблуком сапога.
– И вот еще что. Насчет оружия. С таким арсеналом как у вас вы долго не протянете. Есть где-нибудь поблизости воинская часть или склады Национальной гвардии?
Катастрофа, день одиннадцатый
Дорога штат Арканзас 13 июня 2010 года Сборы заняли целый день. Вот что значит – гражданские…
