– Да! Вы поняли, что это Светлана Куликова. Я всего на один день в Болонье. Мы могли бы встретиться с вами сегодня? Вечером? Я могла бы к вам подъехать. Например, домой. Скажите адрес? Когда вам удобно?
– Давайте, … часов в восемь. Только, уж извините, не у меня дома, а где-нибудь в баре. Может быть, даже лучше в «Ристоранте Донателло». Это в центре, вы как? На виа Аугусто, дом восемь.
– Хорошо! Буду там в двадцать часов! Донателло, виа Аугусто, восемь.
– Да! Именно так! А я сейчас позвоню туда и закажу нам столик.
– До вечера!
В «Донателло» Светлана приехала пораньше, там было многолюдно, но она догадалась спросить у метрдотеля, какой столик зарезервировала синьора Вера Масленко. Её проводили в уютный угол и предложили аперитив. Она закурила сигарету и стала ждать Веру.
Вера Масленко появилась в четверть девятого.
– Добрый вечер, Светлана!
Вера оказалась стройной элегантной женщиной, пышноволосой блондинкой с красивыми раскосыми глазами и крупным ртом. Ее кожа была безупречного персикового оттенка и без единой морщинки. «А ведь она почти моя ровесница, всего на пару лет младше,» – немного огорчилась Света. В Вериных ушах висели крупные перламутровые в бронзе серьги, а запястья украшали массивные, но при этом очень изящные браслеты.
– Добрый вечер, Вера! – Света привстала и протянула ей руку для рукопожатия. – Я еще раз хочу напомнить, что я журналист, и в свое время училась вместе с Валерой в университете.
– Да, я вас знаю. Знаю, что раньше вы были Потаповой. И даже знаю, что жили вместе с Масленко в коммуналке на проспекте Газа. До того, как мы поженились, – вполне дружелюбно призналась Вера.
– Ох, уж эти социальные сети. Вы навели про меня справки? – немного смутилась Светлана.
– Немного. Но не только социальные сети и Интернет. Валера иногда в молодости рассказывал о вас, и даже ставил мне в пример. Вы были заботливой хозяйкой. Умели хорошо готовить.
– Да? Неожиданно! – искренне удивилась Куликова. – Но выбрал он все-таки вас!
– Да уж, … Я вспоминаю это время с благоговением и ужасом одновременно. Не жизнь – сплошной адреналин. Ни на минуту нельзя было расслабиться. Но как же мне это тогда всё нравилось! Я этим подпитывала свою энергию. И боролась за него долго и упорно. Какими сладкими были победы! Поначалу. И какие горькое предательство и разочарование ждали меня в конце. До сих пор простить себе не могу, что смалодушничала, где-то не дожала, и Масленко достался Оксанке.
– Наша сокурсница Ольга рассказывала мне, что он ушел от вас, когда родился второй сын.
– Ну, не-е-ет, это не совсем так. Он встречался с Оксанкой еще до этого. Практически сразу, как родился наш первенец – Виктор. Я обо всем догадывалась, но терпела. Была уверена, что я лучше, красивее, умнее, талантливее. И я законная жена, а она всего лишь любовница. Да так оно и было. А то, что второй ребенок у нас такой родился, ну больной, с серьезными отклонениями, было просто последней искрой, взорвавшей семью. Не у него, а, к сожалению, у меня закончились силы, и крыша поехала. Я истерила по поводу и без повода. Ударилась во все тяжкие: курила, пила по-черному. Перестала обращать внимание ладно бы на Валеру, самое главное – на себя. Меня такую никто бы не выдержал. А тем более Валера. Нет. Младшего сына он тоже по-своему любил. И заботился о нем. И даже что-то предпринимал, чтобы ему помочь. Это я виновата. Озверела и сошла с дистанции.
– Вас можно понять, – Светлане стало искренне жаль Веру, и она решила немного сменить тему. – Виктор у вас красавец, я видела его на Северном кладбище. Случайно. Мир тесен. Я была на могиле своего отца и увидела копию Масленко в молодости. Виктор приходил на кладбище, наверное, со скульптором, и оказалось, что могила Валеры всего в двух аллеях от места, где захоронены мои родные. Так я, собственно, и узнала про смерть Валеры. Честно признаюсь, была потрясена!
– Вы знаете, … а я нет! Я была уверена, что этим все его любовные приключения закончатся. Протрещит весь свой бизнес с какой-нибудь прости-господи, и сдохнет в нищете. Так оно и вышло! Только не подумайте, что я этого сколько-нибудь хотела. Нет! Если бы жизнь развивалась по сценарию, где мне позволено было бы быть режиссером, я бы сделала так, чтобы сдохла его прости-господи. А он бы жил поживал, добра наживал. Пусть не со мной. Но уж только и не с этой Аглаей.
– Вы сейчас замужем?
– Да. У меня муж-итальянец. Любит меня, так бывает. У нас все хорошо. А я? Благосклонно принимаю эту любовь и все, что ей сопутствует. Я оставила себе на память Валерину фамилию. В Италии, кстати, это норма, что у жены остается та же фамилия, что была до замужества. Но… знаете, что я вам сейчас скажу… Если бы был жив Масленко, если бы он только поманил меня одним пальчиком – бросила бы свою уютную итальянскую жизнь и помчалась бы безрассудно хоть на край света, хоть в Россию, хоть в Санкт-Петербург. Думаю, что вы меня понимаете.
