Курорт с минеральной водой располагался в роскошном парке и был здесь еще со времен Римской империи. Вход был оформлен высокими воротами и ограждением из монументальных колонн. От июньского утра веяло легкой прохладой, солнце безуспешно пыталось пробиться сквозь массивные серые тучи.
Врач-консультант, расположившийся за столиком рядом с билетной кассой, не слишком вслушивался в детали сбивчивых объяснений Светланы Куликовой, в которых она изо всех сил пыталась донести до него суть тревожащих её проблем – сначала на плохом итальянском, а потом и на полузабытом английском языке. Доктор смотрел на неё без интереса, ничего не предпринимая и не переспрашивая, и неожиданно отреагировал на слово stomaсh21. Услышав, наконец, что-то по-настоящему знакомое, врач воодушевился и с легкостью прописал ей семь стаканов теплой воды одного вида и столько же холодной с другим названием. Светиным подругам, у которых были сходные чаянья, окинув их поверхностным взглядом, врач сделал совершенно другие назначения.
На цену входного билета объем прописанных сероводородных напитков никак не влиял, при этом русские женщины слабо себе представляли, как поместятся в их и так переполненные кишечники ещё и три литра минеральной воды. Может быть, в этом и есть простота решения задачи – вода все протолкнет? Похоже, что питье всем назначали впрок – Ольге предписано было выпить четыре вида минералки общим объемом под три литра, Марине без малого четыре литра воды.
Подруги, слегка озадаченные предстоящим испытанием, прошли по широкой дорожке, вымощенной разноцветными плитками, и оказались у огромной ротонды, без купола, под открытым небом. На всякий случай женщины изучили информацию на навигационном стенде, чтобы сориентироваться, где расположены дамские комнаты. До туалетов было неблизко. Но если не умничать и называть вещи своими именами, ради их посещения они сюда и пришли.
Слева от ротонды простирался длинный, покрытый белоснежными скатертями стол, на который из-под земли были выведены сдвоенные краны с минеральной водой – горячей и холодной. Всего около трех десятков кранов с надписями названий источников. Подруги попытались найти напитки по рецепту, и, что самое удивительное, быстро нашли. Налили воду в пластмассовые стаканчики. Улыбнулись и по первой пришедшей всем на ум житейской ассоциации – чокнулись! Первый стакан каждая из них пила маленькими глотками, с неподдельным интересом, как алкоголь – вдумчиво, сосредоточившись, и, пытаясь представить, как сейчас эта вода запустит необходимые процессы в организме. После первого стакана ничего ни у кого не запустилось, и единственные ощущения заключались в глубоких сомнениях в том, а смогут ли они выпить не то, что седьмой, хотя бы второй стакан? Это все-таки, как ни крути, никакой не алкоголь! А вдруг сероводород паром повалит из ушей? Налили по второму стакану. Огляделись. Показалось, что ротонда, то ли по причине раннего утра, то ли от испарений горячей воды, наполнена легким туманом. Повсюду слышалась негромкая речь на итальянском, английском, французском, даже на русском языке. Марина и Ольга прямо со стаканами в руках пошли искать туалет. На всякий случай. Вдруг потом все случится внезапно! Света пока предпосылок такого случая в себе не ощущала, а потому и осталась у краников с водой.
Пол ротонды представлял собой большую круглую площадку, в центре которой одиноко стоял классический черный рояль. Посетители хаотично перемещались рядом со столами с водой, и количество их понемногу увеличивалось. За колонами ротонды была видна небольшая лужайка с молодой травой и чуть дальше высокие деревья с мощными зелеными кронами. Через листья очень боязливо, но все-таки пробивались солнечные лучи.
Света не заметила, в какой момент к роялю вышел пианист, просто услышала музыку и повернулась к источнику звука. Кажется, это была соната Гайдна. В ротонде была потрясающая акустика, и мягкие упоительные звуки постепенно усиливались, наполняя и обволакивая все пространство. Яркий луч солнца мужественно пробился через мощную темно-серую тучу на небе и затем, преодолев еще и листву, словно театральный софит озарил рояль и пианиста. Туман постепенно рассеивался. Было ощущение, что вокруг происходит что-то совершенно фантастическое, крайне далекое от реальности.
Она мельком посмотрела на свои часы и обнаружила, что стрелки застыли на 10.11. Взгляд переместился на циферблат часов, висевших на башенке, украшавшей проход к галерее магазинов за ротондой. Нет, все верно, на них тоже 10.11.
Звучала бодрая музыка Гайдна, которая сменилась печальными трелями ноктюрна Шопена. Пианист сидел боком, но лицо его показалось Свете знакомым. Нет, показалось! Он чем-то похож на Александра Блока… Да нет – очень похож! Но откуда здесь Блок? Или это обычный пианист? Это, у неё, наверное, просто опьянение от сероводорода. Выпит, кажется, уже шестой стакан. Вода стоит в груди, но дальше никак не проходит.
