— Так…— раздался едва различимый голос в темноте. – А теперь все должны успокоиться.
Вспыхнуло пламя, и от неожиданности Аня вздрогнула, но тут же успокоилась. Это профессор зажег в темноте спичку, и что-то запалив ею, тут же погасил.
— Это прикосновение должно восприниматься не зрительным контактом, а эмоциональным. – раздался шепот профессора. — Именно поэтому здесь темно. Я знаю, это сложно, но вы должны попробовать. Я подключил помощника, но очень прошу вас – будьте осторожны. Он опаснее, чем вы думаете. Вы должны осознавать, где заканчивается здравый смысл и начинается безумие. И очень постарайтесь запомнить ощущения, чтобы при тренировках во внеурочное время вы смогли бы повторить хотя бы нечто подобное, я уже не говорю о чистейшем копировании этих эмоций. Итак, нужное движение вы помните. Теперь все зависит от вас.
Аня почувствовала сладковато-пряный восточный аромат, и тут же поняла – благовония! Уж что-что, а книги из своего шкафа она знала практически наизусть, что и помогло ей прийти к своей догадке. В одной из них главным героем использовались благовония, действующие одурманивающе, как наркотики, но не приносящие вреда. Скорее всего, нечто подобное использовал и Нозельвик.
Не успела Анна порадоваться своей догадливости, как обычное состояние сменилось коматозным. Это ей напомнило преддверие полнолуния, только если тогда жар был мучительным, то этот наоборот, словно погружал ее в теплые объятия блаженства. В классе было тихо и темно, лишь искра тлеющей ароматической пирамидки возвращала к реальности.
Тут Аня почувствовала, что ее лица коснулась чья-то прохладная ладонь. Но почему-то именно от этого холода ей стало жарко. Все рефлексы притупились, а чувства наоборот, были, как натянутая тетива. Холодная волна прошла вдоль линии щеки, остановившись на шее. Девушка прикрыла глаза, тая от накативших на нее ощущений, но тут вспомнила предупреждение Нозельвика о том, чтобы они держали себя в руках. Потряся головой, она прогнала наваждение. Теперь ее очередь.
Девушка протянула руку, и почувствовав под пальцами шелк волос Александра, провела ею вниз, по прохладной, как у русалки коже вампира. Тут ее запястье оказалось в плену холодных пальцев. Поцелуй в ладонь.
Глаза девушки расширились. Лолита поняла, что Александр теряет контроль.
«Проклятые благовония!» — мелькнула паническая мысль.
— Александр, успокойся… — как можно тише, чтобы никто не услышал, сказала она. Ответа не последовало. Ее руку продолжали ласкать. Ровенская поняла,что уговоры не подействуют, и если так и дальше будет продолжаться, то неизвестно,что будет. Остался последний выход. Тогда, глубоко вздохнув, она сосредоточилась, и попыталась успокоиться, что было весьма непросто в такой кутерьме, к тому же, губы Александра хоть и были холодными, но обжигали не хуже огня, и девушка чувствовала, как под формой то взмокала, то леденела спина. Наконец ей удалось остыть до нужного градуса, что уже было немалым подвигом.
«Напугать, но чуть-чуть…» — приказала себе она, и двумя пальцами коснулась шеи Александра.
Рука, сжимающая ее запястье, резко разжалась. Послышался испуганный вздох. Анна поняла, что вернула Александра с небес на землю.
— Ты как? – шепотом спросила она. Ответа снова не последовало. Вместо этого, раздался голос в голове:
«Прости. Не прикасайся больше ко мне, иначе все может повториться.»
Аня кивнула, но тут же вспомнив, что в классе темно, шепотом ответила:
— Хорошо. Извини, что напугала.
Он ободряюще, легонько дернул ее за прядь. Девушка почувствовала, что краснеет.
Тут в помещении вспыхнул свет. Аня от неожиданности вскрикнув, прикрыла глаза ладонью. Когда она их открыла, то узрела картину, которая ее шокировала.
Все вели себя так, словно находились под действием наркотиков или алкоголя. Не берусь описать увиденое Лолой, но все вели себя более чем неадекватно. Практически все обнимались, а некоторые, как например Кира с Миланом и вовсе целовались. Тут Анин взгляд остановился на Захарии и его рыжеволосой соседке. Они сидели с таким же невозмутимым видом, как и она с Александром, словно никаких благовоний не было и впомине. Это ее немало удивило.
Нозельвик обозрел весь класс, и покачал головой:
— Я же предупреждал. Ну ладно. – он взял дымящуюся пирамидку, и распахнув настежь все окна, выбросил ее на улицу. В аудитории сразу стало ужасно холодно, все-таки мороз на улице.
Спустя пять минут все стали потихоньку приходить в себя. Профессор прохаживался между парт, оглядывая каждого. Тут он остановился около парты Ани и Александра.
