Аня сама большую часть времени спала, даже на обеды не ходила, что приходилось компенсировать посиделками с Кирой (которая тоже кстати просыпала все трапезы) в уютных маленьких кафе, возвращаясь после которых, они по дороге довершали ужин несколькими голубями. Ане было очень жаль птиц, но пить хотелось невыносимо, а вода, как оказалось, жажды совсем не утоляла. Однажды их увидел маленький мальчик лет восьми, и ужасно испугавшись, завопил во все горло, кинувшись бежать. Но Кира его быстро догнала, и насыпав какого-то порошка в ноздри ребенку, аккуратно уложила его на лавочку.
— Проснется, ничего не будет помнить. – успокоила она Аню. – Черт, не знала, что детям разрешается гулять так поздно. Куда бы нам его деть? Нельзя же его одного оставлять. – озадаченно протянула она, и тут радостно прищелкнула пальцами. – Надо же! Нам повезло! Вон тот мужчина — сосед этого малыша! – она указала на приближающуюся фигуру человека. Кира подскочила к прохожему.
— Извините, вы случайно не знаете того мальчика? Просто он здесь один лежит, вдруг замерзнет? – обратилась она к человеку. Тот подошел к лавочке, и внимательно вгляделся в лицо ребенка.
— Ну точно! Это ж сынишка моего соседа! – воскликнул он.
— Ой, как хорошо! – изобразила восторг Кира. – Тогда может вы его отнесете родителям?
— Да, разумеется. – пробормотал мужчина, поднимая мальчика на руки. – А вы… — распрямляясь начал он, но никого рядом уже не было.
Между тем, Аня с Кирой, давясь от смеха, бегом приближались к академии.
— Ну ты и разыграла сцену. – хихикнула Аня. – Тебе бы в актрисы. Такая забота в голосе, от настоящей не отличить.
— Да уж. – хмыкнула Кира. – Чего только не сделаешь ради детей.
Тут Анина улыбка сползла с лица. Вместо приподнятого настроения и эйфории, на нее вдруг навалился коматоз. Девушка резко остановилась и посмотрела на небо. Сквозь тяжелые плотные тучи, словно сквозь капрон просвечивала полная луна.
— О нет. – пробормотала Анне, двигаясь уже шагом. – Опять она.
Кира ждала девушку за ближайшим поворотом.
— Ты чего отстала? – спросила она.
— Ногу растерла. – сказала Аня, надеясь, что ее дрожь незаметна. Ее надежды оправдались. Кира пожала плечами:
— Давай пойдем помедленней.
Анна кивнула.
У комнаты Киры они распрощались до завтра. Аня повернулась, и направилась в конец коридора, к своей спальне. Двигалась она медленно и плавно, словно шла по ракачивающейся палубе корабля. Девушка боялась, что одно резкое движение, и она упадет. Лола ощущала предательскую дрожь в коленях, к которой уже привыкла. Это была одна из ее гостей в полнолуние, наряду с пеклом в голове и коматозным состоянием в общем.
Захлопнув за собой дверь комнаты, Аня помчалась в душ. Прохладная вода облегчила жар и придала немного сил неуверенным в своей твердости ногам. Забравшись под одеяло, и расслабившись, девушка почувствовала себя практически на уровне, чему несказанно обрадовалась. Немного полежав, Аня наконец-то заснула под успокаивающий стук дождя.
По глазам, прикрытым веками полоснула вспышка. Раздался неожиданный грохот.
Аня вскочила на кровати, вытаращив глаза. И тут же успокоилась. Это всего лишь гроза на улице разбушевалась.
Аня собралась уже снова лечь спать, но тут почувствовала смутное беспокойство, прислушавшись к своим ощущениям.
Спустя минуту девушка сто раз пожалела, что вообще проснулась. Коматоз снова вернулся, причем еще более сильный, чем когда либо. Руки дрожали так, что Анна опустилась на подушку, не в силах держать свой вес. Голову словно превратили в паровую баню, и глаза подкатывались под тяжелыми, будто налившимися свинцом веками. Лолите казалось, что ее сжигают на костре – жар был просто ужасающим. Аня поворачивалась с боку на бок, пытаясь остудиться о прохладу шелковой постели, но даже всегда холодный шелк нагревался, становясь теплым.
Ей казалось, что к ней прикладывают раскаленные кирпичи. Мысли были отрывистыми и несвязными. Ужасная жара растворяла сущность девушки, плавя ее как резину.
— «Наверное, если меня положить в океан, то он испарится…» — сквозь жар подумала Аня. – «Что же делать… Если так и дальше будет продолжаться, то я наверное умру…я умру…я не смогу…а он не придет…из-за меня…он боится меня…тогда лучше умереть…я умру…тогда станет легче…я хочу умереть…пожалуйста…убей меня…и не мучай…»
Александр сидел в своей комнате и уже в который раз пытался прочитать мысли Ани, чтобы выяснить ее состояние, но все время встречал такой барьер, какой никакими силами не мог пробить. Причем он «наощупь» был явно не мысленным. Это было что-то иное. Тогда, решив не гадать на кофейной гуще, вампир вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Шаги глухо отдавались в темном коридоре. Наконец последняя дверь на четвертом этаже. Александр прошел сквозь нее, и чуть не вскрикнул.
Чудовищная волна жара обдала его лицо. Вампир заслонился рукой, инстиктивно закрыв глаза. Когда кожа немного привыкла, он поднял веки, посмотрев на кровать Ани.
