— Послушай, тебе не о чем волноваться, просто войдешь с нашей делегацией, посмотришь на мир, какой он есть по ту сторону, следом пообщаешься от нашего имени с Ба, касание, кокетство, можете даже переспать, говорят, она та ещё красавица. В общем, даже можешь сделать всё так же, как и сегодня с этой, кажется, её звали Джу? — Разумеется, он всё знал, и камеры, как я мог о них забыть? Проклиная себя за опрометчивость, думал я, как ответить. — В общем, стань её игрушкой, повлияй собственной силой, проклятием или как ты это называешь. Если тебе удастся, возможно, мы сможем избежать самого кровавого исхода, множества смертей, а также ты станешь одним из самых влиятельных, могущественных и известных людей всего мира. Только подумай какие перспективы тебе тогда откроются…
— Давай на чистоту: ты просишь меня стать марионеткой, личным шпионом вашей организации, попутно легшим под ту «самую влиятельную»?
— Разве плохо? До конца твоих дней ты будешь жить словно бог. Твоя семья ни в чем не будет нуждаться. Спустя лет десять найдешь с позволения Ба себе такую же, как ты смертную простушку, сделаете детишек, уверяю, они и их дети, оставшиеся после них, будут жить как короли. — Пытался казаться рассудительным Марс.
— Плохо, если моё проклятие, та же сила, которой вы хотите завладеть ради собственной выгоды, уничтожит меня раньше. Ты же знаешь, видишь, в отличии от меня, что происходит с моим телом. — Мужчина кивнул, так и не ответив. — Сначала позаботимся о решении проблемы Суинг, после, если меня не убьет обезьяна, я… — А что я смогу, что должен? Рискнуть? Отказаться? Любой мой поступок может поставить под удар не только меня и моих китайских знакомых, но теперь, когда об этом заговорил Марс, и мою семью. Рычаг давления возник из ниоткуда, возьми Континенталь моих близких на прицел, противостоять их воле я не смогу. — Я подумаю, Марс, это слишком неожиданно…
— Подумай, Михаил. — Многозначительно произнес мужчина.
— Кстати, ты говорил по этому поводу с Афиной? Что она об этом думает?
— Говорил, а толку. Она в тебе заинтересована и имеет личное влечение. Разумеется, она отвергла такое развитие событий, её мнение необъективно.
— Ещё бы. Где они сейчас?
— Скорее всего, на месте. — Вспомнив что-то для себя неприятное, с брезгливостью произнес бог. — К полудню придя в себя, та, требуя развлечений, забрала твоих подружек, свою личную гвардию и отправилась по местным бутикам. За тысячелетия наших противостояний и совместных компаний я так и не смог понять, что для неё важнее: развлечения или долг пред другими, теми, кто её окружает.
— Так может стоило как-то повлиять на ту своим авторитетом? Вы же как-никак оба покровительствуете войнам. Наставил бы сбившуюся на путь истины, оспорил столь вульгарное поведение. — В шутку буркнул я.
— С женщиной спорить что поросенка стричь: шерсти нет, а визгу много. — На серьезных щах отозвался Бог, уткнувшись обратно в свой планшет. Видимо, ему сегодня и самому несладко пришлось.
Перестав любоваться местными пейзажами и висевшими у нас на хвате машинами, я попытался отдохнуть. Сегодняшний день, если без мата, слегка меня измотал, а ведь к главному мы так ещё и не приступили. Гомункул ожидала исцеления вместе с несколькими бедными лисичками. Мир требовал спасения, а обезьяна моей жизни. Заметить не успел, когда стал настолько популярной личностью, судьба которой переплетена из одних лишь только случайностей. Но как сказал один мудрец: «Случайности не случайны».
Машина остановилась. Отличная погода, а также пришедшая на смену жаркому дню вечерняя прохлада вселяли уверенность в сегодняшний вечер, завтрашний завтрак и послезавтрашний рассвет. Вот бывает, встанешь такой, руку поднимешь, да как опустишь, и пошло оно всё нахрен, будет и будет, чего мучиться… Правда, такие мысли чаще всего сопровождались утренним похмельем и полным отсутствием желания работать, ну тут уж ничего не поделаешь.
— Надо выпить. — Кивнув самому себе, под пристальным взгляд непонимающего моего резкого перепада настроения Марса, добавил: — Веди меня, Сусанин.
Сквозь улочки и черный вход какого-то местного ресторанчика меня протащили внутрь. До боли знакомая обстановка и заинтересованные во мне взгляды персонала также слегка беспокоили, однако мне было не до этого. Прилипшие к ребрам за сутки стенки желудка требовали наверстать упущенное за обедом. Не став дожидаться прибытия все-таки опоздавших к месту дамочек, я предложил Марсу составить компанию. Увы, сославшись на работу, мужчина удалился, предоставив меня себе самому, чему, кстати я так же был рад. Хоть поем в тишине да спокойствии, а когда надо будет, уверен, те, собственно, ради кого мы здесь, сами явятся.
Поджаренные ребрышки были восхитительны. Мясо нежное и изысканное, буквально сваливаясь с косточек таяло на языке, оставляя после себя нежный аромат специй и желание съесть ещё кусочек. За мясом шел салат, мелко нарезанные кубиками овощи, политые сладким соусом, неплохо дополнили основное блюдо, но вышкой сего ужина оказался леденящий душу бокал пенного.
