— Очень грубо сделано. Крепления, фурнитура — все тяп-ляп! Кроме того, вот здесь, — он указал на голубой комплект, — не сапфиры, а обычная шпинель. А материал не белое золото, хоть клеймо и стоит, а серебро, еще и невысокой пробы! Что касается зеленого комплекта, то тут интереснее: синтетические изумруды, а металл, похоже, позолоченный… но я не уверен.
— Синтетические изумруды? — я не смогла сдержать удивления. — А такие бывают?
Аксенушкин посмотрел на меня почти снисходительно.
— Технология известна уже более десяти лет, их теперь много где выпускают, и цена на них упала — а сначала держалась почти вровень с настоящими… Кстати, на настоящие они очень похожи, но отличаются беспорядочной структурой и чистотой, отсутствием примесей.
— То есть они менее красивые? — допытывалась я.
— Странный вопрос! — Аксенушкин пожал плечами. — Неспециалисту отличить их сложно, но тут я почти уверен — даже и без лупы. К счастью, сегодня солнечно, а камни крупные, на просвет структуру и цвет видно хорошо.
М-да, никогда не пойму тех, кто покупает драгоценные камни. Если есть искусственные изумруды, которые сложно отличить от настоящих, но они значительно дешевле, то зачем тратить деньги на те, что добывают из-под земли?
— А что колье из рубинового? — спросил Волков. — Чем подделали его?
Чувствовалось, что ему по-настоящему интересно: оборотень всегда был охоч до знаний, которые хоть каким-то боком относились к технике или технологии.
Аксенушкин поморщился.
— Насколько я могу судить, турмалины и опять же позолота. Может быть, тоже шпинель, но для нее оттенок слишком теплый.
— Итак, — произнес Мурчалов, — значит, подменили все три комплекта… Видимо, в одно и то же время?
— Скорее всего, потому что эти немного отличаются от тех, которые я мыла, — я объяснила свои резоны.
— У вас хороший глаз, — с одобрением кивнул Аксенушкин. — Если решите пойти в подмастерья к ювелиру, могу замолвить за вас словечко.
— Так, и вы туда же! — Мурчалов раздраженно зашипел. — Кончайте сманивать мою помощницу!
Еще недавно я бы почувствовала тепло от слов шефа. Может быть, даже отшутилась в духе «тогда платите мне зарплату побольше!». А сейчас мне вдруг отчего-то стало грустно — прямо посреди завязывающегося дела. Вдруг показалось, что все эти камни, украшения и явное мошенничество не имеют ко мне никакого отношения.
Чепуха какая-то.
Тем временем шеф, убедившись, что никто меня не волочет к другому работодателю, продолжил распоряжаться.
— Ладно, все же теперь нам необходимо отправить кого-то к вашему начальству, — он кивнул Аксенушкину, — да и к вашим конкурентам тоже. И, главное, надо переговорить с Ореховым…
Словно по команде двери кабинета отворились, и вошли Никифор с Мариной — вроде бы все еще счастливые, но уже успевшие нахмуриться, озаботиться новой, неизвестно откуда вылезшей проблемой.
И что хуже всего, за ними черной тенью вышагивала Татьяна Афанасьевна.
— Что тут происходит? — властно спросила она.
Есть люди, которые, едва появившись где-то, словно перекраивают вокруг себя пространство. Татьяна Афанасьевна Орехова, безусловно, принадлежала именно к таким. Что еще интереснее, к той же категории относился и шеф. Неудивительно, что, едва хозяйка особняка вошла в кабинет сына, их с Мурчаловым взгляды встретились, да так больше и не расцепились.
— Ничего особенного, — ответил Василий Васильевич. — Мы всего лишь пытаемся пролить свет на таинственный случай, который может обернуться скандалом на свадьбе вашего сына.
«Спешите видеть! — подумала я. — Незабываемый аттракцион!»
— Матушка, не волнуйтесь, — проговорил Никифор. — Имеет место небольшой кризис, над которым я уже работаю.
Обычно Орехов-младший тоже из тех людей, который одним своим присутствием меняют обстановку в комнате, но становилось ясно, что перед своей родительницей он проигрывал. Может быть, просто из-за недостатка лет, может быть, из-за большей деликатности. Татьяна Афанасьевна производила впечатление человека, которого можно использовать в заводском цеху вместо тяжелого пресса для штамповки металла.
И все же Никифор умудрился слегка смягчить мать. Она с усилием прервала свой поединок взглядов с Мурчаловым и обернулась на сына, перестав походить чертами на монументальную статую.
— Какого рода кризис? — отрывисто спросила она.
— Есть предположение, что серьги, которые мне сегодня прислали из ювелирного дома «Филатов и сыновья», поддельные, — сказала Марина, вытаскивая из ушей сережки с красными камнями.
Татьяна Афанасьевна бросила один взгляд на них и фыркнула.
— Не вижу тут никакой проблемы! Всякому известно, что на крупные приемы, куда может пройти кто попало, никто не надевает настоящие драгоценности! Настоящие лежат в сейфе, а рискуют в толпе дешевыми репликами.
Надо же! Я и не подозревала…
Я бросила взгляд на шефа, на Никифора. То есть, выходит, мы тут зря запаниковали? Даже если кто-то кроме Аксенушкина и Эльдара заметит, что камни поддельные, скандала не случится?
