У жилых блоков никогда не было таких длинных пространств и помещений, и уж тем более таких разветвленных и запутанных коридоров.
Они прошли этаж насквозь, но из-за его длины это отняло у них почти десять минут. Затем Калун отодвинул плиту, которой прикрыли окно, и выглянул наружу.
На этой стороне здания свисал старинный механизм: что-то вроде передвижной платформы на крепких тросах, которая двигалась вдоль стены.
Вивиан плохо знала старый жизненный уклад и архитектурные изобретения, к которым прибегали ее предки, но догадывалась, что раньше такие платформы часто задействовались для украшения, мытья или покраски стеллажных домов.
Взгромоздившись на это устройство, Калун помолился высшим генам, чтобы все работало исправно, как и при прежних вылазках на ту часть города, куда они направлялись.
Платформа довольно послушно задвигалась вниз, если не считать двух-трех раз, когда Ви чуть язык не прокусила при резких остановках и внезапном движении.
Сколько этажей они пролетели, Ви не отследила, ведь мысли о предках вновь завладели ее разумом.
Судя по реликтам, что дошли до ее дней, они большое значение придавали природе: у них было много изделий из дерева, горных пород, трав и растений. Они пили настоящую чистую воду. Стало быть, поэтому они столь сентиментально относились к воспоминаниям о побеге с родной планеты, давшемся им столь тяжело.
Это всегда казалось их потомкам парадоксальным и ироничным, даже немного печальным явлением, ведь на самом деле у человеческой расы никогда не было своей родной планеты.
Они были чужаками на всех Галактических Экваторах, но все же эта быстро адаптирующаяся и паразитирующая раса изгоев с ярко выраженным эгоцентризмом была так привязана к своему случайному дому, что изо всех пыталась выжечь его образ в генетической памяти поколений.
Они пытались передать последующим поколениям как можно больше информации о себе и своем жизненном укладе, но, как это часто бывает, эвтоны смыли все лишние подробности, лишая смысла их былые достижения. С течением времени былые заслуги предков потускнели, а все то, что они считали важным, обесценилось.
Увы, но поколение Ви знало о них лишь основное: они быстро размножались и быстро умирали. Были разными, но все равно одинаковыми, потому что оставались примитивны и замкнуты, эвтонами живя в изоляции от других рас и не смешиваясь ни с кем, тем самым сохраняя единый вид и оставаясь на одном и том же уровне развития. И умудрялись несколько раз за свою короткую историю сократить численность собственной популяции.
От того, должно быть, та часть, что прибыла сюда, была несравнима с совершенством Элиты, эвтонами вбиравшая в себя гены многих рас. Наверно, как раз тогда и появилось древнее поверие, гласившее, будто поэтому их и именовали «Сотней»: в них смешались лучшие гены ровно от сотни различных разумных существ.
Однако в последнее время эта красивая легенда, фольклорное наследство вновь прибывших на планету, была менее популярна современных теорий, основанных на якобы священном принципе Элиты. Принципе, гласившем, что для баланса количество высших не должно ни уменьшаться, ни увеличиваться, всегда их должно оставаться сто.
От размышлений Вивиан отвлекла остановка, означавшая их прибытие.
Они оказались в большом помещении, напоминавшем старинный зал собраний, который девушка встречала лишь в образовательных симуляторах.
Ряды кресел были выставлены полукругом перед выступом, который когда-то называли сценой. Люди придавали этому огромное значение, и среди второго класса до сих пор находились те, кто разбирался в принципах ее устройства и пользования.
Но здесь все покрылось слоями вредой мьерновой голубой пыли, от чего Ви сразу же ощутила жжение в легких, закашлялась и несколько раз громко чихнула. Эхо отразилось от стен, нарушая величественное безмолвие этого места.
– Все время пугаюсь этого звука как в первый раз, – произнесла Крата, вздрогнувшая от реакции организма Ви на пыль.
Вивиан тоже порой забывала, что некоторые нормы в ее жизни представляли эволюционный пережиток для людей старших классов и порой заставали их врасплох. Она знала, что Крата вовсе не намеревалась ее пристыдить или осмеять, но все равно почувствовала смущение перед представителем старшего класса.
Они преодолели большой зал, свернули в другую часть блока по бесконечно длинному коридору.
У Ви разболелись ступни, покрывшиеся мозолями и волдырями. Гордыня не давала ей спросить раньше у более опытных путников, но сейчас терпение стремительно покинуло ее:
– Долго еще будем блуждать?
– Почти пришли, – произнес Калун, который выглядел бодрее всех.
Наконец коридор расширился и перешел в высокую арку, образовавшую проход в открытую, не сжатую стенами тьму. В этой тьме явно копошились люди.
Их тройка вышла во внутренний двор, который был сплавлен из нескольких металлических террас, объединявших четыре разных блока. Ви обвела их взглядом и сразу определила назначение каждого: административный блок, фабричный блок, жилой блок и…
