Пятая пара по теории коммуникаций оказалась интересной – точнее она могла оказаться таковой, если бы преподаватель, измученный предыдущими четырьмя парами, не зевал так откровенно. Их отпустили чуть раньше звонка. Катя планировала зайти в аудиторию за сумкой по пути в раздевалку и уже почти свернула на лестницу, когда ее на полпути поймал одногруппник. Это был долговязый юноша с круглыми очками, что, умышленно или нет, делало его похожим на героя всеми любимой франшизы (вплоть до того, что весь первый курс Марина, заметив его на перерыве, через весь коридор кричала: «Что ты здесь делаешь? Учишься балету, Поттер?»). Его звали Сергей, и Катя предпочитала никогда не обращаться к нему по имени, исходя из того, что Сергей – это слишком серьезно, а Сережа – слишком интимно (по тому же принципу она избегала всякого Ильи).
– Ты в раздевалку? – спросил Сергей. – Я тоже.
– Сначала в аудиторию.
– Пошли вместе.
Катя косо посмотрела на него, но ничего не сказала. Она не умела притворяться дружелюбной, как то делала ее подруга Наташа, не умела и трещать без умолку, как то делала Марина, испытывая свое кокетство на каждом встречном-поперечном, а потому часть пути они провели в неловком молчании. Катя то и дело поглядывала на своего спутника, неясно мнущегося в нелепых попытках завести разговор.
– Ты определилась с темой реферата?
– Находится на согласовании.
– И что ты выбрала?
– Сравнение «Одиссеи» и «Улисса».
Парень присвистнул.
– Не знал, что нам такое можно.
– Поэтому тема на согласовании.
– Тянет на диссертацию.
– Планирую выйти с ней на диплом.
Катя бросила учебники в аудитории и, попутно выложив книгу и планшет, закинула сумку на плечо.
– Ты сегодня занята? – спросил Сергей, когда они прошли несколько метров в сторону раздевалок.
– Да, – все так же коротко ответила Катя.
– Если хочешь, может…
– Нет.
Сергей вздрогнул и густо покраснел. На его честном светлом лице проступила обида, которую он поторопился скрыть за рассеянной улыбкой. Будто почувствовав, что перегнула палку, Катя добавила:
– Мы с девчонками идем в кафе сегодня.
– Вот как, – протянул он и решился попробовать еще раз, обманувшись прозвучавшей в ее голосе ни к чему не обязывающей любезностью: – Может, тогда на следу…
– На следующей неделе научник должен сообщить по теме реферата, и я планирую сразу за него взяться. Не хочу оставлять на потом.
– Правильно. Это правильно, да.
Катя и без того знала, что это правильно и что она этого не сделает хотя бы потому, что чем раньше сдашь реферат, тем больше потребуют правок. Практика старших курсов показывала, что написать работу на коленках за последние две недели – лучший вариант, если хочешь прожить год без постоянного чувства обременения.
– Кать, тебя довезти до кафе? – предложил Сергей. – Я все равно домой на карше поеду.
– Нет, спасибо, нас с Мариной будет ждать Наташа у Вернандки.
– Давай я тебя хоть туда подкину.
Катя, пожав плечами, согласилась. Сев в машину, она терпеливо, но с нарастающим раздражением ждала, пока Сергей со всех боков сфотографирует машину. Кожухова, принадлежа к тому классу, представители которого никогда не испытывают нужды в деньгах, а за руль садятся в исключительных случаях, когда водитель заболел, не имела дела с каршерингом и испытывала глубокую неприязнь к любому проявлению мещанской рассудительности.
–Ну, можно трогаться, – объявил Сергей, заводя двигатель.
Катя пристегнулась, проигнорировав обиженный взгляд Сергея. Как это было свойственно всем русским! Садясь за руль, они на дух не переносили, когда в салоне был кто-то пристегнут. Это, считали мужчины, проявление крайнего недоверия. А как изощренно они искали и – что самое главное – находили способы обойти систему контроля ремней безопасности! Катя не удивилась бы, узнав, что и заглушки для них придумали в России, просто потому что цивилизованным людям, которых на территории бывшего Союза становилось все меньше, и в голову не пришло бы рисковать своей жизнью ни за что.
Благодаря Марине, умевшей как никто другой собирать вокруг себя толпу и вовлечь в ее возбужденное буйство всех подруг, у Кожуховой были все основания бояться за свою жизнь, так настойчиво и терпеливо учившую ее пристегивать ремень безопасности. Не раз после какой-нибудь тусовки в клубе, игнорируя внутренние сигналы, которыми ее разомлевший от алкоголя разум пытался предупредить об опасности, она лезла в машину вместе со всеми, не заботясь о трезвости водителя, и они разъезжали по ночной Москве на варпе 2 – скорости, на которой свет фонарей и ночной подсветки вытягивался вдоль кузова автомобиля, напоминая хвост кометы. И ни разу Катя не пожалела об изобретении ремня безопасности. Особенно она не пожалела в тот раз, когда машина не вписалась в поворот и опрокинулась.
– Какую ты музыку слушаешь? – спросил Сергей, подключая телефон к системе.
– Что-нибудь из старого рока.
Катя была уверена, что сейчас из динамика польется мягкая лирическая музыка Scorpions или Beatles, но была оглушена тяжелым клубным ритмом, от которого внутри все буквально перевернулось.