Гендальев полностью

Большинство этих заседаний были пустыми и неинтересными. Оправдывая нормированное рабочее время, и старательно подкармливая бюрократическое чудовище, судьи регулярно откладывали рассмотрения, переносили заседания и вообще старались всячески заволокитеть дело, прежде чем выносить свои решения, в которых люди, на чьей стороне была правда и справедливость, но не было протекции, неминуемо проигрывали.

Адвокат Волков носился из одной инстанции в другую как одержимый. Он писал жалобы в вышестоящие суды, писал прокурору, вышестоящему прокурору, президенту. Всем.

Результат всегда был одним и тем же: в удовлетворении отказать. Мотивировка подобных отказов у судей всегда была стандартно однообразной: «доводы не нашли подтверждения в судебном заседании». Больше ничего и не требовалось – обоснование своей позиции совершенно не важно, если на твоей стороне сила. А судье, который спрашивает, какое решение принять у вышестоящего судьи – обосновывать ничего не требуется и подавно. Гарантом карьеры в этой профессии является полная лояльность и подчинение начальству. А справедливость вам лучше поискать в другой реальности, товарищ Волков.

Гендальев отчётливо помнил те заседания, на которые он ходил с Полуоткатовым. С того момента, как с адвокатом Куропаткиных произошёл инцидент в ресторане «Зеркало», начальник Виктора, словно бы породнился со своим подчинённым. Всё, что теперь касалось главных юридических задач предприятия «И рыба и мясо», Полуоткатов решал, взяв с собой свою правую руку.

А самым главным в то время было дело Куропаткиных.

***

Анжелика Михайловна Типовова редко назначала рассмотрение дел в зале для судебных заседаний. Чаще всего, будучи судьёй районного суда, Типовова вершила правосудие в своём кабинете. Стороны по делу как правило ограничивались одним-двумя людьми, что в сущности, исключало необходимость проводить суд в специальном помещении. Пришли, присели на два стула, прочитали каждый свою бумажку и ушли.

Однако в этот раз всё было сложнее. Семья Куропаткиных, отравившаяся мясными изделиями производства «И рыба и мясо», предъявила компании серьёзный иск. Дело усугублялось тем, что скончалась их малолетняя дочь.

И хотя причинно следственная связь между отравлением и наступившей смертью отсутствовала, баранообразный адвокат не переставал об этом регулярно напоминать.

Волкова знали все судьи в городе. Раньше он работал следователем в ментовке, но из-за своей принципиальности и постоянных споров с начальниками его вынудили, в конце концов, покинуть службу и переметнуться в «стан врага».

Вопреки расхожему мнению обывателей, адвокаты гораздо чаще оказывались честными людьми, нежели работники правоохранительной системы со стороны обвинения, потому как любой адвокат обладал гораздо большей волей и мог поступать в своей работе так, как считал нужным. Чего нельзя сказать о следователе, операх и… судьях. Ведь им, хочешь – не хочешь, а во всех непонятных ситуациях нужно было обращаться не к своей совести, или закону, а к непосредственному начальнику.