Владимир Викторович Дефлоренко искренне надеялся, что скоро его сделают заведующим онкологическим отделением.
Увы, но надежды амбициозного врача не оправдались, и он остался в прежней должности. Заведующим же назначили, взятого х… пойми откуда, неопрятного старика с бородкой а-ля Зигмунд Фрейд. Доктор медицины, чтоб его так. Владимир Викторович ещё и имени его запомнить не успел, так и называл про себя «Борода Зигмунда».
И этот Борода Зигмунда, не проработав и месяца, начал новые порядки тут устанавливать. Потребовал все медицинские карты онкобольных за последние полгода, сидит теперь себе, сволочь, и копается в них, точно канцелярская крыса.
Дефлоренко нервничал. Сам не зная почему, но он чувствовал, что вот-вот должно произойти нечто неприятное. Нечто, гораздо более неприятное, чем неоправданные надежды на повышение. Он сидел в своём светлом кабинете и нервно теребил модные очки, протирая уже в десятый раз чистые стёкла.
Когда раздалась неприятная трель стационарного телефона, Дефлоренко чуть не подпрыгнул от неожиданности.
– Слушаю, – ответил он.
– Владимир Викторович, зайдите, пожалуйста, ко мне, – сказал мягкий голос Бороды Зигмунда.
Через две минуты Дефлоренко постучал в дверь кабинета, который совсем недавно мечтал занять сам.
– Присядьте, – молвил Борода Зигмунда.
Молодой онколог повиновался.
Заведующий отделением повернул лежащую перед ним папку так, чтобы Дефлоренко смог видеть её содержимое.
Начальник сказал:
– Владимир Викторович, вот этот ваш пациент, Виктор Гендальев, вы поставили ему диагноз онкология мозга. Кто ещё кроме вас принимал участие в консилиуме?
Дефлоренко сказал кто ещё, и внезапно ощутил боль в простате.
– Владимир Викторович, – заявил заведующий, – я утверждаю, что вы и ваши коллеги допустили серьёзную ошибку. Я полагаю, что признаков онкологии у Виктора Гендальева нет. Вы должны срочно с ним связаться и пригласить для повторной сдачи анализов.
Новый заведующий немного повысил голос, он как будто бы разозлился:
