Разработки теоретиков матриархата очень напоминают психологический закон «самосбывающегося прогноза»: люди получают ровно то, к чему готовятся и чего ожидают. Матриархата никогда не было, но сейчас он начал формироваться, причем как явление в своем роде «передовое». Матриархат свойствен больше лидерам общественного развития: скорее, образованным верхам, чем низшему классу цивилизованных стран. Развитым странам больше, чем периферии цивилизации.
Феминизм выступает в качестве идеологии, разрушающей нормальные отношения в обществе и делающей невозможным эффективное функционирование цивилизации. Он просто властно требует застоя, а тем самым — своего рода «тепловой смерти» цивилизации.
В этом смысле феминизм аналогичен коммунизму и нацизму, но, похоже, еще более зловреден и зловещ. Эдакая раковая опухоль цивилизации, одна из версий «социализма», который И. Шафаревич считает проявлением инстинкта самоуничтожения через уничтожение внутреннего разнообразия[35].
Если матриархальная цивилизация сложится окончательно, ее судьба будет такой же, как судьба племени тода или западноафриканского народа хауса: экономическая и социальная стагнация, замедление темпов развития, обеднение жизни в целом.
Такая цивилизация недолго останется лидером мирового развития. Ее неизбежно сменит цивилизация с совершенно другой системой ценностей и гендерных отношений. Вполне вероятно, это будет мусульманская цивилизация или китайская.
Тем все и кончится, если явление не остановить.
Существует не менее пяти гендеров, которые равны и должны быть приняты общественностью: «женский, мужской, гетеросексуальный, гомосексуальный, транссексуальный».
К нам недавно приходил
Педо-некро-зоофил.
Мертвых маленьких зверушек
Нам в подарок приносил.
Всегда и во все времена общество считало себя вправе решать, какой должна быть семейная жизнь его членов. Педерастия находилась за пределами «нормы» уже потому, что обычай требовал от каждого человека — размножайся, заведи детей и внуков! В большинстве культур однополая любовь считалась чем-то аморальным, выходила за пределы того, что считается «нормой».
Однополые контакты мужчин иногда допускались — в походах, в замкнутых коллективах, при ученичестве молодежи у шамана или пророка. Но — на маргиналии, параллельно с нормативными гетеросексуальными контактами, а главное — с семейной жизнью. Грубо говоря — педерастия не должна была мешать воспроизводству.
По этой причине женский гомосексуализм, лесбиянство, никогда всерьез не волновал общество. У женщин не спрашивали. Их просто отдавали замуж; если они исправно рожали детей, остальное никого не интересовало. Известны знатные дамы, которые имели возможность реализовать свои наклонности. Шарль Перро в 17 веке записал несколько версий известной сказки про Золушку. В некоторых из версий дочери мачехи сексуально использовали названную сестру. Это нимало не мешало Золушке выйти замуж за принца, рожать детей, а потом выдавать сестер замуж за придворных. Во всяком случае в сказке.
В России лесбиянкой была Анна Леопольдовна (1718–1746). Дочь Карла Леопольда, герцога Мекленбург-Шверинского, и царевны Екатерины Ивановны (племянницы Петра Первого), она была выдана замуж за герцога Брауншвейг-Люнебургского, Антона Ульриха. Судя по всему, Антон Ульрих ее очень любил. А для Анны Леопольдовны этот сильный и умный человек был совершенно не интересен. Она приблизила к себе некую дочь шведского полковника, баронессу Юлиану Магнусовну Менгден (1719–1787). С этой дамой она спала в одной постели, а Юлия Менгден активно интриговала, собиралась замуж за саксонского посланника, графа Карла Морица Линара.
Анна Леопольдовна мало интересовалась управлением государства и вообще всем на свете, кроме отношений с Менгден. Ее не раз предупреждали о заговоре, но Анна не придавала этим сообщениям ни малейшего значения, верила в «дружеское расположение» «сестрицы Елизаветы».
После военного переворота 1741 года в пользу Елизаветы Петровны бывшая правительница содержалась под стражей сначала в Динамюнде и в Раненбурге, потом переведена в Холмогоры. Принц Антон Ульрих был с ней. В заточении у этой пары родились еще два сына и дочь. Пятыми родами Анна Леопольдовна умерла от «огневицы», то есть от родильной горячки, в 1746.
