В переводе с английского ювенальная юстиция (Juvenile Justice) — «правосудие для несовершеннолетних». Казалось бы, что можно сказать против законодательства, отстаивающего интересы детей?
Быстро сложилась целая сеть организаций и учреждений, включающих не только полицию, суды, прокуроров, обвинителей, пенитенциарные учреждения, но органы местного самоуправления, неправительственные некоммерческие организации, управления исправительных учреждений для несовершеннолетних.
Ювенальная система — это целая инфраструктура социальных учреждений и институт социальных работников — комиссии по делам несовершеннолетних, органы опеки, телефоны доверия со штатом своих работников и так далее.
Теоретически вся эта система нацелена на реализацию и защиту прав, свобод и законных интересов несовершеннолетних…
Первая сложность в том, что возникли особые ювенальные суды. Во многих странах Запада ювенальные суды действуют закрыто. Они быстро принимают решения — без адвокатов, не подчиняясь общей системе юстиции.
Все это напоминает действие троек ВЧК, которые нашей стране так же быстро и тайно, без адвокатов и открытого судебного процесса, в 1930-е годы вершили судьбы людей.
Ювенальные суды, как правило, полностью отменяют наказания несовершеннолетних даже за уголовные преступления. Созданные для борьбы с детской преступностью, они фактически насаждают ее. Ни в одной стране мира ювенальная юстиция не привела к уменьшению детской преступности. Наоборот! Самая развитая ювенальная система сложилась в Скандинавских странах… А там детская преступность за последние годы выросла в 20 раз.
Вторая сложность в том, что несудебные, даже неюридические органы, которые создавались с чисто вспомогательными функциями, быстро начали принимать самостоятельные решения и активно вытеснять суд как орган правосудия.
Органы опеки и попечительства создавались для работы с детьми оставшимися беспризорными. Но теперь они вправе изымать детей у любых лиц, включая родителей. Без всякого суда они устраивают таких детей в другие семьи (в том числе в однополые) или в специализированные учреждения.
Поскольку государство выделяет немалые средства на каждого ребенка в детском доме, органам опеки выгодно отнимать у родителей детей.
Поскольку усыновление и удочерение стоят денег, это тоже выгодное дельце.
Третья сложность в том, что учреждения ювенальной юстиции оказались «главнее» родителей. Права детей получили приоритет над правами всех остальных категорий граждан, что делает совершенно бесправными и жертв детской преступности, и собственных родителей.
Права детей устанавливаются законом. Родители должны материально обеспечивать детей и при том не имеют право наказывать их и даже в чем-то ограничивать. Например, несовершеннолетний имеет право 3 или 4 часа в день смотреть телевизор. Запрещать — запрещается. Ребенок имеет право хоть поселиться в Интернете. Запрещать — запрещено!
Любые попытки воспитания рассматриваются как нарушение прав детей, то есть как преступление. Это влечет за собой лишение родительских прав и наказание, вплоть до уголовного преследования.
Одновременно органы опеки имеют право проверять, в каких условиях живет ребенок. Если в комнате ребенка не вымыт пол, разбросаны игрушки — значит, родители его плохо воспитывают. Ребенка могут отнять и поместить в детский дом.
Более того — ребенку должен быть обеспечен некоторый уровень жизни. Не обеспечен?! Значит, у родителей нет средств на ребенка. Ребенка помещают в детский дом.
Уже в 1980-е годы в Британии каждый год отбирали и помещали в детские дома до 10 тысяч детей. В России пока не дошли до таких масштабов, но и у нас в Екатеринбурге проводилась операция «Малыш». Детей изымали из семьи за бедность.
Законодательство — и международное и национальное — фактически поощряет систему отъема детей. Международная конвенция прав детей прописывает приоритетное право детей воспитываться в семье. Но с условием: если это не противоречит интересам ребенка. А что именно противоречит этим интересам?
Дети своих прав не знают, защищать себя не умеют. Значит, защищать их интересы берутся ювенальные организации — вопреки воле детей и их родителей они изымают детей за все, что кажется работникам этих организаций нарушающим права детей.
В настоящем Российском законодательстве существует 77-я статья Семейного Кодекса, позволяющая органам опеки отбирать детей без суда в случае угрозы жизни с последующим обращением в суд о лишении родительских прав.
Угроза жизни? Правовая система «Гарант» расшифровывает: «Это может выражаться в физическом или психологическом воздействии на ребенка в виде оставления родителями ребенка без присмотра, питания… грубого, пренебрежительного, унижающего человеческое достоинство обращения с ребенком, его оскорбления или эксплуатации и т. п.».
Выводы — основанием увидеть «угрозу жизни» и отнять ребенка может послужить абсолютно все, что угодно.
