Эти люди опасны. Они докучают согражданам, сеют ненависть и калечат детей. В перспективе они могут стать организаторами очень страшных событий.
Коммунисты Российской империи начала 20 века имели обширные связи с Западом. Они воевали с Россией, опираясь на «прогрессивную общественность» Запада и на геополитическую войну западных правительств с Российской империей.
Николай Алексеев зарегистрировал брак с неким гражданином Швейцарии. И он, и другие активисты гомосексуализма опираются на поддержку единомышленников в Европе и США. Они устраивают провокации, чтобы вовлечь в эту борьбу (уже без кавычек) западные политические силы — и правительства, и международные организации.
Они уже вынудили выплачивать им «компенсации», то есть фактически финансировать свою деятельность. При определенных обстоятельствах политически амбиции Алексеева и его «собратьев по борьбе» мы все можем заплатить имуществом, судьбами, даже кровью.
Эти люди опасны не потому, что они гомосексуалисты, а потому что они политические радикалы, рвущиеся к революции.
Далеко не все согласны с идеологией гендеризма. Общество раскалывается.
В 2010 году 26 лидеров ведущих религиозных конфессий США выступили с совместным заявлением: «Брак — это постоянный и преданный союз одного мужчины и одной женщины». В числе подписавших документ о сущности брака — архиепископ Нью-Йорка Тимоти Долан, президент Конференции католических епископов США, лидеры мормонов и сикхов.
Но главы Епископальной церкви США, Объединенной методистской церкви, Евангелическо-лютеранской церкви в Америке, Пресвитерианской церкви США НЕ подписали документ.
В Европе часть пасторов Лютеранской церкви и некоторые католические прелаты — за однополые браки. Большинство — против.
Очень трудно учесть, какой процент населения Европы составляют сторонники гендеристов, а какой — противники. В любом случае тех и других — немало.
Идейных сторонников любой революционной идеологии всегда — исчезающее меньшинство. «Партия нового типа», как называл такие организации Ленин, а попросту — революционная шайка, укомплектована вовсе не только фанатиками идеи. То есть самые первые крикуны, самые активные горлопаны — это, как правило, фанатики. Но с ними идут и прагматики — люди с уголовным складом ума, мародеры по призванию, паханы по глубокому нравственному убеждению. Придет время — и они сожрут фанатиков. Пока же «партия нового типа» бешено агитирует и «поднимает народные массы» на восстание.
Почему вообще ей позволяется бесчинствовать? Почему коммунисты в начале 20 века могли среди бела дня агитировать против законной власти? Почему в Киеве в 2014 победил Майдан? Почему современным феминисткам позволяется говорить гнусные и отвратительные вещи, пропагандировать убийства и насилия?
По трем причинам.
Во-первых, они паразитируют на реально существующей проблеме. Царская власть действительно была отсталой и косной. Она действительно игнорировала проблемы развития, вставшие к концу 19 века.
Гендерные проблемы действительно существуют, полов действительно уже не два.
Люди понимают, что жизнь изменяется, а власти ничего не делают. Они не решают проблемы, а революционеры предлагают решения. Люди могут быть не согласны ни с властями, ни с революционерами, но пока что они молчат. Власть мало кто защищает.
Во-вторых, существуют силы внутри самой государственной системы, которым выгодны революционеры. В начале 20 века царская охранка проникала в ряды революционных партий, чтобы их руками можно было расправиться с теми или иными противниками. Есть веские причины полагать, что убийство Александра II было организовано «Священной дружиной»: хорошо законспирированной охранительной организацией высших сановников Российской империи. Эти сановники очень не хотели смены династии, прихода к власти детей Екатерины Долгорукой… Есть не менее веские причины полагать, что убийство Столыпина одинаково было полезно и революционерам, и охранителям.
Сегодня ЛГБТ наряду с ювенальной юстицией откровенно используется, чтобы приостановить рост населения.
В-третьих¸ революционеры всегда имеют поддержку зарубежья. И своих единомышленников в более стабильных государствах, и спецслужб этих государств. Редко кто откажется нагадить соседу, явно или тайно поддерживая его внутренних крамольников.
Французские революционеры 18 века прятались в Швейцарии и получали кругленькие суммы от британских агентов. О связях большевиков с германской разведкой не писал только ленивый. Менее известно, что все радикальные партии брали деньги и у немцев, и у японцев.
«Партию нового типа», а попросту — революционную шайку, фактически поддерживают и общество, и государство. Раздавить ее можно в считанные часы — да некому, потому что все считают — незачем.
Немногочисленная «партия нового типа» организует или нанимает тех, кто активно участвует в событиях.
Этих побольше.
Активных противников переворота — тоже меньшинство. Трудно защищать тупую и продажную царскую власть, десятилетиями не желавшую вообще никаких перемен.
