Чистка была организована по-умному. Низовых членов ячейки просто ставили под надзор полиции, среднее звено и известных членов организации «профилактически» сажали на время действия закона или отправляли на фронт, но не в действующие части, а в тыловые и медицинские подразделения. Кстати, в тыловых они проявили себя очень неплохо, принявшись активно «устанавливать справедливость». Что в основном выражалось в активном обличении интендантов и создало интересный парадокс в виде ранее невообразимой и в страшном сне смычки революционеров с жандармерией. Руководителей же всем скопом записали во вражеские агенты и устроили за ними жестокую охоту. Так что массовый вброс английских денег в революционное движение в России, который в моей истории привел к скачкообразному росту революционной деятельности в стране, во многом вследствие чего Российская империя и проиграла Русско-японскую войну, здесь окончился пшиком. Более того, чуть ли не две трети этих денег оказались захвачены полицией и ушли в бюджет, а из оставшейся трети почти девяносто процентов были «приватизированы» руководителями, «державшими кассу» и тут же рванувшими в эмиграцию. Этих, кстати, Канареев приказал не трогать и организовал несколько групп, которым была поставлена задача отправиться за сбежавшими и тщательно документировать их образ жизни и привычки, старательно отбирая одиозные моменты. Ну там пьянки, гулянки, игры в казино, любовные интрижки и так далее — живые же люди. На будущее, а то мало ли, деньги-то эти «профессиональные революционеры» проживут быстро, а тут и появятся дяди с новой подачкой и предложением заняться уже привычным делом. И вот когда бывшие руководители снова выйдут на арену революционной борьбы в облике пострадавших от «кровавого царского режима», но не предавших идей и идеалов, мы эту нашу информацию-то и запустим…
Нет, конечно, проигрыш в войне в том варианте истории, который здесь знал только я, не был следствием единственно лишь революционной деятельности. В конце концов, позора гибели первой Тихоокеанской эскадры, смирно дождавшейся своей участи в гавани Порт-Артура, а также Цусимы и многочисленных поражений на суше никто не отменяет. Даже можно сказать, что в том общественном возмущении царской властью и царским правительством была большая доля обоснованности, но… В том же 41-м у всех советских людей было куда больше оснований возмущаться Сталиным и советским правительством, не просто этак слегка проигрывавшими некую не слишком важную для существования страны в целом войну где-то на дальних ее границах, а приведшими страну на грань гибели. Вот и представьте, что было бы, если б это вполне обоснованное возмущение выразилось в схожих формах. Что, не можете? А представить, что какой-нибудь студент с весьма прогрессивными взглядами, олицетворяя общественное возмущение, направил телеграмму Гитлеру с поздравлениями по случаю взятия, скажем, Минска или Смоленска? Здесь же так и было![53] Причем таким студентам за это ничего не было. Потому как они всего лишь продемонстрировали свое стремление к свободе и независимости и свои прогрессивные взгляды. Вот такой вот кровавый царизм в то время существовал…
К черту! Давить такую прогрессивность как тараканов! Впрочем, у нас здесь все складывается немного по-другому. Пусть хотя бы пока. И дело не в том, что любой назвавшийся социалистом сейчас более рискует получить в морду, чем услышать «Bay!», как это было в исчезнувшем варианте истории. У нас и война тут складывается совсем не так.
Японцы перешли Ялу в начале июня. К тому моменту у реки в удобных для переправы местах были оборудованы три укрепрайона (ну, так я их называл), занятые Первой армией Линевича. Каждый из них был солидно насыщен артиллерией и пулеметами. Так что японцев ждали. До сего момента никаких крупных столкновений сухопутных войск не было, все бои на суше ограничивались действием казачьих отрядов, усиленных пулеметами и сформированных по типу двух первых отрядов Чичагова. Таких громких побед, какую одержал отряд есаула Подгребельного (в настоящий момент возведенного в чин подполковника, награжденного георгиевским оружием и представленного государю), добиться пока никому не удалось, но продвижение японцев казаки задержали изрядно. И все передвижения японцев отслеживались нами очень плотно, так как казачьи пластуны часто притаскивали из поисков японских солдат и офицеров.
