Буфет купеческого клуба звенел тарелками, вилками, несся хлоп открываемых бутылок. Маски, люди без масок, заполнили столы. Напрасно Азеф с товарищами искал места. Но лакей провел их в зимний сад. Тут под пальмами они были почти что одни. Азеф был сосредоточен. Савинков перекинулся с Швейцером незначащими фразами. Швейцер показался похожим на автомат: уверенный и точный.
— Вы привезли динамит? — проговорил тихо Азеф, обращаясь к Швейцеру.
— Да.
— И приготовили снаряды?
— Да.
— Сколько у вас?
— Восемь. Могу сделать еще три — сказал Швейцер, затягиваясь папиросой.
— Так, так — подумав, сказал Азеф.
— А как у тебя наблюдение, Павел Иванович?
— Хорошо. Егор и Иосиф трижды видели карету. Оба извозчика стоят у самого департамента.
— Это опасно, предупреди, чтобы не делали этого.
— Я говорил. Они не замечают никакого наблюдения.
— Все таки предупреди. У самого дома стоять не к чему. Это не нужно. А как «поэт»? И как ты предполагаешь, у тебя есть план?
— Да, наружного наблюдения совершенно достаточно. Оно выяснило, что по четвергам Плеве выезжает с Фонтанки к Неве и по Набережной едет к Зимнему. Возвращается той же дорогой. Раз это ясно. Раз снаряды готовы. Люди есть. Так чего же недостает? Плеве будет убит, это арифметика.
Азеф посмотрел на него, сказал.
— Не только не арифметика, но даже не интегральное исчисление. Так планы не обсуждают. Если б все так гладко проходило, мы б перебили давно всех министров.
Швейцер молчал, не смотря ни на одного из них.
— Никакого интеграла тут чет — вспыльчиво проговорил Савинков — план прост, а простота плана всегда есть плюс.
— Ну, говори без философии, — улыбаясь перебил Азеф — как ты думаешь провести?
— Лучше всего так. Покотилов хочет во что бы то ни стало быть метальщиком. Так пусть…
— Что значит во что бы то ни стало? — перебил Азеф.
— Он говорит, что его опередил Карпович, Бал-машов, Качура, что он не может ждать.
— Какая чушь! Мне наплевать может он иль не может ждать. Я начальник БО и кого назначу, тот будет метать. Из-за истерики Покотилова я не рискую делом.
— Дело тут не в истерике. Покотилов хороший революционер, я в нем уверен. Он сделает дело. И я не вижу оснований, почему ему не итти первым?
— Ну? — перебил Азеф.
— Покотилов с двумя бомбами сделает первое нападение прямо на Фонтанке у дома Штиглица. Бо-ришанский с двумя бомбами займет место ближе к Неве. Если Покотилов не сможет метать или метнет неудачно, то карету добьет Абрам. Сазонов извоз чиком тоже возьмет бомбу и станет у департамента полиции. Если ему будет удобно метать бомбу при выезде Плеве, он будет метать.
Азеф чертил карандашом по бумажной салфетке, казалось, даже не слушая.
— Ну а если Плеве поедет по Пантелеймоновской и по Литейному, тогда что? — презрительно смотрел на Савинкова.
— Тогда на Цепном мосту будет стоять Каляев. Если Плеве поедет по Литейному, Каляев даст знак, Покотилов с Еоришанским успеют перейти.
— Ерунда — сказал Азеф — этот план никуда не годится. Это не план, а дерьмо. С таким планом нищих старух убивать, а не министра. Дело надо отложить. Тобой сделано мало, а с недостаточностью сведений нельзя соваться. Это значит только губить зря людей и все дело. Я на это не соглашусь.
— Человек! — махнул Азеф лакею — бутылку сельтерской!
Савинков был взбешен. Сердило, что незаслуженные упреки говорятся при новом товарище. Он выждал пока лакей откупоривал задымившуюся бутылку и наливал Азефу в стакан. Когда лакей отошел, Савинков заговорил возбужденно.
— Если ты недоволен моими действиями, веди сам. С моим планом согласны Сазонов, Покотилов, Мацеевский, «поэт», Абрам, я не знаю мнения товарища «Леопольда» — обратился он в сторону спокойно сидящего Швейцера — все же другие товарищи уверены, что при этом плане 99 % за то, что мы убьем Плеве.
— А я этого не вижу — сказал#Азеф, отпивая сельтерскую.
— Тогда поговори сам с товарищами, может они тебя убедят.
— Надо бить наверняка. А не наверняка бить, так лучше вовсе не бить. — Азеф откинулся на спинку стула, смотря на взволнованного Павла Ивановича.
— Как знаешь, я свое мнение высказал. Я его поддерживаю — сказал Савинков. — Дай тогда свой план.
Азеф молчал.
— Как вы думаете, товарищ «Леопольд»? — обратился он к Швейцеру.
Швейцер взглянул на Азефа спокойно и уверенно.
— Моя задача в этом деле чисто техническая. Я ее выполнил. Восемь снарядов готовы. Что касается плана Павла Ивановича, то думаю, при некоторой детализации он вполне годен. — Сказав он замолчал, не глядя на собеседников.
— А думаю, что это плохой план — упрямо повторил Азеф — и на этот план я не дам своего согласия.
В это время в дверях зимнего сада появилось красное домино под руку с средневековым ландскнехтом. Савинкову показалось, маска указала на него кавалеру. Азеф увидел ее косым глазом и легши на стол тихо проговорил:
— Что это за красное домино, Павел Иванович? Она была с тобой?
Лицо Азефа побледнело. Не меняя позы сидел Швейцер. Домино шло, смеясь с пестрым ландскнехтом.
— Чорт ее знает, пристала просто.
— Это может быть совсем не просто — бормотал Азеф — до какого чорта ты неосторожен. Надо платить и расходиться.
