«Вот так, сынок, – говорю я Олегу, – взялся писать книгу, а выяснилось, что такое обилие людей, о которых надо кричать, чтобы многие вдохновились их жизнью. Ну и, конечно, зла хватает, когда вижу в людях зависть и равнодушие. Только зачем про это писать? Всё, что пережил за последние годы, лежит тяжким грузом на сердце. А если это так, к чему знать читателю об этом?»
Говорю сыну о бескультурье, о том, что за границей самое употребляемое слово – «извините». И что леса наши, вблизи и вдали от жилья, превратились в мусорные свалки. И это тоже проблема. И вырубают их, и все, что можно, продают, и за всем надо следить. Я довольно долго сижу, пока не начинаю промерзать. Конечно, не все рассказано сыну, и сетования, что без него мне плохо, прорываются чаще, чем хотелось бы. И все-таки после моих молчаливых монологов мне начинает казаться, что он услышал меня, напитался моими трудностями и как будто благословил на дальнейшую жизнь. Я ухожу от него почти опустошенный, словно передал ему все тяжести последних месяцев. Теперь можно жить дальше.
<p>Часть вторая. Присягая земле</p><p>Народный губернатор</p>Если бы мне было чуть больше тридцати лет и я стал губернатором, без сомнения, ликованию моему не было бы предела от захватывающего чувства реальной власти и головокружительной перспективы на будущее. К пятидесяти годам, имея за плечами определенный жизненный опыт, я бы ринулся осваивать неизведанное, стремясь достойно проявить себя на новом поприще. Но мне уже стукнуло шестьдесят и к искушению властью я относился взвешенно, с толикой житейской мудрости и без опаски взирая на груз годов, благо Господь здоровьем не обидел.
Ко всему я имел, как говорится, прочный тыл – жену, детей, внуков, родных и близких, которые поддерживали меня во все времена. Полагая, что «не всё, что с возрастом старо, старо по духу», я бросился с азартом молодости в бой, в соревнование характеров, идей. Очевидно я принадлежу к той породе мужчин, которым нужны виктория и триумф с выездом на белом коне, в парадном мундире перед многочисленной публикой, которая встречает героя громом оваций.
