Но тогда мы, конечно, не знали об этом. Новоиспеченного лейтенанта и нас, его родных, переполняли только радость и гордость. По окончании построения и торжественного марша перед училищным знаменем я предложил «товарищам офицерам»: «Кто желает сегодня вылететь для осмотра достопримечательностей Самары – прошу в самолет!» Это было что-то! Я почувствовал, как Олег гордился мной. А я очень гордился им. И горжусь до сих пор!
Итак, Олег и несколько его друзей полетели с нами. Самолет приземлился, из чрева его выкатилась моя служебная «Волга». Эффект был сногсшибательный! Приехали в Самару, поселили молодых лейтенантов в военной гостинице. За эти несколько дней показали ребятам всю Самару, вплоть до знаменитого бункера Сталина времен войны.
…А вскоре после прихода в войска Олег оказался на первой своей войне.
Согласно Уставу Организации Объединенных Наций разрешено проводить миротворческие операции в различных регионах мира, там, где возникли кровавые конфликты и противоборствующие стороны не в силах договориться между собой мирным путем.
Начало участия воинских контингентов России в миротворческих операциях ООН по поддержанию спокойствия в «горячих точках» планеты было положено в марте 1992 года. Согласно резолюции Совета безопасности и решения Правительства России был сформирован 554-й отдельный пехотный батальон, в который направляли лучших офицеров и солдат ВДВ. Ведь посланцам России приходилось бок о бок действовать с «заклятыми друзьями» – натовцами.
В 1994 году батальон сменил свой номер на 629-й, однако суть задач, выполняемых десантниками в бывшей Югославии, не изменилась. Они стояли щитом между сербами и хорватами, сербами и албанцами.
Олег рассказывал нам, что именно там, в Югославии, окончательно утвердился в выборе своей профессии. Помню, с каким восхищением поведал он нам об одном эпизоде той своей югославской жизни. Как-то вошел он в кафе, которое посещали в основном военнослужащие миротворческих сил, и все сидящие до этого за столиками разом встали. «Я был уверен в тот момент, – говорил сын, – что одновременно со мной в заведение вошла какая-то «натовская» шишка из состава миротворческого контингента, но нет! Никто, кроме меня, в кафе не входил. И только тут я понял, что вставшие из-за столиков военные таким образом отдали дань уважения русскому офицеру!»
