Греко провел меня в небольшую комнатку с одним-единственным столиком, подождал, пока я сяду, а потом сам грузно пристроился на простой табурет.
Тут же появилась крепкая девушка в платке и с простым, но симпатичным личиком и быстро поставила на стол несколько тарелок с овечьим сыром, фруктами и порезанным большими ломтями серым хлебом, а в завершение аккуратно пристроила к ним глиняный кувшинчик с парой деревянных, почерневших от старости стопок. После чего безмолвно исчезла.
– Мне уже известно, синьор де Лавардан, о случившемся… – вальяжно жестикулируя руками с открытыми ладонями, начал говорить Сальваторе. – Приношу вам свои искренние извинения за столь прискорбный случай и готов ответить на все ваши вопросы…
Я промолчал.
– Увы, в случившемся есть и моя вина… – Греко несколько раз скорбно кивнул. – Но к этому мы вернемся позже, а пока… – Он хлопнул в ладоши.
Дверь в каморку распахнулась, и в нее два дюжих молодчика втащили едва живого, избитого молодого парня со связанными руками и поставили его на колени.
– В каждом стаде найдется паршивая овца… – Сальваторе картинно развел руками. – И этой овцой оказался этот сын осла и портовой шлюхи. Но пусть он сам все расскажет…
Один из здоровяков слегка встряхнул парня за шиворот, и тот немедленно сбивчиво затараторил на ломаном французском языке:
– Заработать решили… заработать… не француз, точно говорю… вышел на нас через Альфонсо, сутенера. Сказал, что надо богатого хлыща взять с девкой. Не убивать, только взять. Говорил, что за долги… Много денег предложил, а я подговорил парней… Много денег! У Фарго знакомый официант есть… то есть был, он решил вопрос с ключом в ресторан. Он же предупредил, когда вы обедаете… Не подумал, простите…
– Подробней, как выглядел заказчик?
– Губы большие… – залепетал парень. – Кожа белая, волосы черные… полноватый… невысокий…
Я мысленно ругнулся. Губы, кожа, волосы… Под это описание подходит добрая половина Марселя…
Наводящие вопросы почти ничего к описанию не добавили.
– Альфонсо уже у нас, – заметил Греко. – Но, увы, он слово в слово повторяет слова этого ублюдка. Не француз, возможно, еврей. По-французски говорит с едва заметным акцентом. В городе раньше не видели. В месте, куда вас должны были отвезти, уже сидят мои люди. Но туда пока никто не пришел. Обещаю, если он мелькнет где-то в Марселе, его сразу возьмут, но, сами понимаете, гарантировать ничего нельзя…
Я задал несколько вопросов парню, но ничего толком не добился. Судя по всему, корсиканцев действительно использовали втемную. И очень умело использовали.
– Насколько мне известно, вы уже сами наказали ублюдков. – Сальваторе презрительно покосился на парня. – Этого тоже можете забрать…
Я отрицательно качнул головой.
– Это ваш человек, и вам решать его судьбу. Но пока пусть живет, возможно, к нему еще появятся вопросы.
Греко уважительно кивнул.
– Как пожелаете, синьор де Лавардан.
После его жеста парня утащили, а сам Сальваторе внимательно посмотрел на меня.
– Как я уже говорил, в случившемся есть прямая моя вина, и я готов дать вам полное удовлетворение.
Я выдержал паузу, после чего спокойно произнес:
– Будет достаточно, если вы поможете мне найти этого человека.
– Мой отец всегда говорил мне… – тихо и уважительно сказал корсиканец, – если хочешь узнать человека, посмотри ему в глаза. В ваших глазах, синьор де Лавардан, я увидел то, что ожидал увидеть. Мы сделаем все, что в наших силах. Мое слово! – После чего взял кувшинчик, наполнил из него стопки и тоном тамады продекламировал: – Вино, вино… Что они нашли в том вине? Настоящие мужчины должны пить граппу! Огненную, ароматную, открывающую сердце и душу! Ваше здоровье, синьор!
Я взял стопку, приподнял, слегка повел рукой в сторону корсиканца, и в первый раз за весь разговор назвал его доном:
– Ваше здоровье, дон Греко.
Корсиканец едва заметно кивнул, давая понять, что оценил мой поступок.
Граппа оказалась дико ядреной и очень приятной на вкус. Правда, я ограничился всего парой стопок. Но мафиозо и не настаивал.
Мы обсудили еще несколько моментов, и уже перед расставанием корсиканец еще раз хлопнул в ладоши. Но в этот раз вместо очередного пленника притащили и положили на стол… здоровенный пулемет. С магазином вверху, массивной казенной частью, сошками и затвором в виде рычага. В нем я сразу опознал ручной пулемет Мадсена, так как совсем недавно пытался купить партию этого оружия, но чертовы датчане заломили такую цену и поставили такие условия, что я был вынужден отказаться от них в пользу нескольких не подходящих под требуемые задачи «Гочкисов».
– Я не могу отпустить вас без подарка, Алессандро… – Корсиканец с пафосом ткнул пальцем в потолок. – Нет, не думайте, я не хочу подарить вам эту штуку. – Он провел ладонью по стволу пулемета. – Но я скажу, где взять много таких.
