Я как раз рассматривал задок вдовы одного крупного американского промышленника и не сразу понял, кто ко мне обращается. А когда сориентировался, слегка ошалел от того, что рядом стоит невысокий коренастый японец в парадной форме полковника.
– Помощник военного атташе Японской империи в Северо-Американских Соединенных Штатах полковник Хейко Харуми, – вежливо представился японец на правильном английском языке.
Выглядел он совершенно спокойным и, как ни странно, очень доброжелательным. В голосе даже присутствовали теплые нотки, словно он встретил старого знакомого.
Больше всего хотелось засунуть самураю стилет в глаз, но пришлось сдержаться.
– Александр де Лавардан… – сухо сообщил я, а затем представил Майю и Мадину.
Лука изумленно вытаращил глаза на полковника, после чего перевел на меня взгляд и попытался что-то передать неуклюжей мимикой.
– На самом деле я очень раз вас видеть в добром здравии, мистер де Лавардан, – искренне сообщил японец.
– Мы знакомы?
– В некотором смысле – да, знакомы.
– Извините, не упомню.
– Християныч… – вдруг громко прошипел Лука. – Дык ентот же инородец отпустил нас…
– Ваш друг совершенно прав, господин Любич, – с поклоном подтвердил полковник на чистом русском языке. – Но, справедливости ради, не отпустил, а всего лишь настоял на неукоснительном исполнении приказа господина генерала Харагучи. И при этом я был совершенно убежден, что вы мертвы, мистер де Лавардан. Или господин Любич?
Меня словно молнией пронзило. Перед глазами появилась яркая картинка.
В смешанной с кровью грязи валяется обезглавленный труп, из обрубка шеи вяло сочится кровь, рядом с ним лежит молодой, истощенный парень в арестантской робе, весь заросший спутанной бородой. Стеклянные мертвые глаза смотрят на затянутое низкими свинцовыми облаками небо.
– Заканчивайте с ними… – Молоденький японский лейтенант брезгливо показывает на громадного детину в крестьянской поддевке и худого старика с выбитым глазом, застывших рядом с мертвым парнем.
– Вы ничего не перепутали, лейтенант Таэда? Вы собрались нарушить обещание господина генерала? Живо отпустить русских. Пусть заберут тело этого храброго воина и похоронят его по своему обычаю вместе с его оружием. Исполнять…
За сценой я наблюдал как бы со стороны и в мертвом парне рядом с обезглавленным трупом опознал себя. А в полковнике… в полковнике – как раз этого помощника военного атташе.
А этого сюда каким ветром занесло? И главное, какого черта ему надо? Хотели бы убить, он не стал бы так палиться. Опять же, руки коротки в Америке меня достать.
– Вижу, что вы узнали меня, мистер де Лавардан, – вежливо улыбнулся полковник.
– Да, узнал… – коротко подтвердил я. – Хотя и не понимаю – как. Я действительно был в тот момент мертв. Или почти мертв.
– Я тоже сначала не поверил, – заметил японец. – Но в жизни случается много невероятного, так что я давно разучился удивляться.
– И давно вы опознали во мне того мертвого парня?
– Не сегодня, – невозмутимо признался японец. – Это случилось, когда мне предоставили досье на вас, мистер де Лавардан. Но с этого момента я ищу личной встречи с вами.
– Зачем? Впрочем, не суть. Скажите, вы бы отпустили меня, если бы поняли, что я на самом деле жив?
Японец едва заметно пожал плечами.
– Я только проследил за выполнением приказа своего непосредственного начальника. Лично я, по собственной инициативе… Если бы пообещал, тогда да. В противном случае – конечно нет. Лучший враг…
– Это мертвый враг, – закончил я за него фразу. – Чего вы хотите от меня?
– Услуга за услугу, мистер де Лавардан, – с легким волнением в голосе ответил полковник. – Если уж так случилось, что я поспособствовал выживанию вас и ваших друзей, то это можно считать услугой с моей стороны. Но сразу оговорюсь: мои слова не более чем просьба, никак не требование.
Я озадаченно задумался. С одной стороны, можно его послать прямым текстом, а с другой – этот самурай действительно спас мне жизнь. Почему бы и нет, даже интересно, что он потребует.
– Хорошо, господин Харуми, действительно, сами того не желая, вы спасли мне жизнь. То есть в определенном смысле я остался вам обязан. И в определенном смысле готов отдать долг. Но будьте реалистом в своих желаниях.
Харуми чопорно поклонился.
– Вы самый достойный враг, господин Любич, которого я только мог себе пожелать. Мое желание… Ну что же… Я хочу вас убить!
Я невольно поморщился. Луну с неба еще попросил бы. Вроде не выглядит идиотом.
– Я не зря упомянул о реальных запросах, господин Харуми.
– Вы меня не так поняли, мистер де Лавардан… – На лице японца промелькнула досада. – Извините, я так и не научился правильно выражать свои мысли по-русски. Я хочу скрестить с вами мечи в поединке, мистер де Лавардан.
– Опять неудачно, господин Харуми. Вы не безвестный ронин, а помощник военного атташе Японии. Ваша смерть приведет к жуткому дипломатическому скандалу. Если мы встретимся на поле боя, я не откажу вам в такой просьбе, но не здесь и не сейчас. Хотите, я подарю вам бутылку отличного виски и на этом покончим?
