Широкие штаны-хакама и короткое кимоно. На лбу повязка. Он остался босым, а из оружия выбрал себе длинный двуручный меч – тати. Судя по внешнему виду, работы примерно того же периода, что и моя эспада. За поясом виднелся кинжал танто.
– Мистер де Лавардан, я готов… – Полковник церемонно поклонился мне.
Я хотел вернуть поклон, а потом вдруг обратил внимание на то, что взгляд японца устремлен куда-то мне за спину. Почти сразу послышался топот, и в зал быстрой походкой практически вбежали еще три самурая, одетые точно так же, как и Харуми, только в других цветах, и вооруженные более короткими мечами…
Японцы почему-то не бросились на меня, а выстроились в рядок у стенки напротив, держа руки на рукоятках мечей. Двое выглядели примерно ровесниками Харуми, а третий – совсем молодой. На жестких лицах не проявлялось никаких эмоций – они стояли, словно каменные болванчики.
Признаюсь, все это время я чего-то подобного невольно ожидал и особо не удивился такому повороту событий. Косоглазые, чтоб их; совершенно другой менталитет, абсолютно непонятный европейцу. Все эти россказни о самурайском благородстве – чушь собачья. И вообще, бусидо – кодекс чести самурая, свод единых правил, – создано совсем недавно. Или пока еще не создан, увы, точно не помню. Его составитель (если не ошибаюсь, его звали Нитобэ Инадзо) постарался сильно облагородить свое сочинение. Хотя и в нынешнем виде там полно абсолютно чуждых европейцу смыслов, которые можно трактовать, как угодно.
И большая ошибка – сравнивать рыцарский кодекс чести с бусидо, это абсолютно разные вещи. К примеру, неожиданное нападение на безоружного противника вполне укладывается в самурайские правила жизни.
Одинаково лишь только то, что самурай точно так же, как и рыцарь, – просто орудие своего господина. Служение сюзерену – единственный смысл жизни. И за то, что на уме у господина, оные товарищи не отвечают совершенно. Их долг – просто выполнять приказ, без раздумий и рассуждений. Причем в японском варианте момент подчинения вообще безоговорочный. Даже специальный термин есть – гири, то есть моральная необходимость, заставляющая человека порой делать что-то против собственного желания или вопреки собственной выгоде. Но не суть.
Итак, меня банально заманили в западню. Задумка немудрящая, имеющая очень мало шансов на реализацию, но все-таки реализованная благодаря точному расчету и великолепной актерской игре. Красавчик, ничего не скажешь. Хотя буду честен, ничего бы у них не получилось, если бы я сам не позволил себя заманить. Да-да, позволил, причем, скажем так, намеренно. Ну захотелось нервы пощекотать, чего уж тут. Опять же, была тайная надежда, что Харуми не станет подличать.
– И как это понимать, мистер Харуми? – Пользуясь возможностью, я слегка скорректировал свое положение в пространстве и отступил к другой стене для возможности лучшего маневра.
Реакция самурая меня не удивила.
– Мистер де Лавардан, – Харуми вежливо поклонился, – мы решили оказать вам честь.
Японец не выглядел смущенным, как может выглядеть человек, только совершивший подлость, совсем наоборот – он выглядел абсолютно довольным собой и полностью невозмутимым.
– Честь?
– Да, мистер де Лавардан. Мы могли бы выстрелить в вас исподтишка, когда вы только переступили порог моего дома, но вместо этого вступим с вами в бой на мечах, тем самым окажем полагающуюся вам честь.
– А в чем ваша честь? Убить вчетвером одного противника?
– Конечно же! – убежденно ответил японец. – Вся суть в победе, а не в методе. Вы очень хитрый, коварный и сильный враг, и я горд, что смог обмануть такого. Вам с вашим европейским лицемерием трудно будет понять. Впрочем, считайте, что это военная хитрость.
– Очень интересно. То есть все было задумано заранее?
– Вы правы, мистер де Лавардан. – Харуми отточенным движением еще раз поклонился. – Мои друзья прибыли в Америку специально для того, чтобы убить вас, и ждали в моем доме, когда вы приедете со мной. Ранее мы планировали устроить тайное покушение, но я убедил всех поступить по моему замыслу. Согласитесь, прекрасная и изящная задумка.
«Я в Америке уже полтора месяца, и японцам вполне хватило времени подтянуть сюда специалистов… – подумал я. – Вот только почему такой сложный и непрактичный способ? Почему мечи? Полный идиотизм, если честно. Разве что они принадлежат к какой-то неправительственной тайной организации самураев и убийство мечом – какая-то дань тупой древней традиции? Либо просто сдуру решили поиграть в европейское благородство, не только заманив, но и дав возможность защищаться? А вот черт его знает. Впрочем, не исключаю, что за стенами зала притаилась еще группа поддержки, которая в случае необходимости исправит глупость этих идиотов. Надо бы порасспросить, пока есть возможность…»
И одобрительно кивнул.
– Да, мистер Харуми, очень неплохо.
– Я рад, что вы оценили, мистер де Лавардан, – серьезно ответил полковник.
– Вы принадлежите к «Кокурюкай» или «Гэнъёся»? Не откажите в ответе.
