– Что именно? Публичная казнь в назидание?
– Предположение, что Феанор пытается вернуть корону Финвэ. Только где эти земли? Кем он будет править? Людьми? Или постарается вернуть эльфов?
– Одно кольцо – чтобы всех отыскать, воедино созвать и единой волей сковать. – Громко и отчетливо произнес одноглазый полковник в наступившей тишине.
– Что-что? – Резко обернувшись оживился фон Бек.
– Это перевод того проклятья, которое произнес Меншиков в Мюнхене. Он сам такой перевод озвучил Керенскому, сказав, что он очень упрощен.
– Очень интересно… очень… осталось понять, что является кольцом, – с блуждающей улыбкой пробормотал себе под нос фон Бек.
– Вы забываете о том, что сам Меншиков указал на то, что это древнее проклятье давно потеряло силу и теперь лишь пустые слова.
– Пауль, это было обязательно говорить? – С явно расстроенным видом, спросил фон Бек. – Хорошая же теория получалась.
– Неверная.
– Так и есть. Но для того, чтобы понять мотивацию Меншикова нам остро не хватает информации. Что мы знаем? Он противник демократии. Он противник уголовников и революционеров. Он очень фривольно обращается с церковными традициями, но не отрицает их. Более того, публично обращается к символам Всевышнего так, словно тот может услышать его. Да и вообще ведет себя как закоренелый язычник, воспринимающий Христа как «еще одного Бога». Он безжалостно карает за нарушения обычаев войны. Что еще?
– Хорошо поет и играет на фортепьяно с гитарой, – заметил Гальдер. – Но все эти сведениям нам ничего не дают. Вообще ничего. Мы не знает, куда он поведет свой корпус. А это важно. Срыв наступления на Западе нам больно аукнется. Мы отступили за Рейн, потеряв всякие захваченные земли. Теперь, что французы, что русские могут вступать с нами в переговоры с позиции победителей. Ведь они вынудили нас отойти в глубину наших земель. Особенно русские. Австро-Венгрия тоже потеряла много земли. Чехия, Галиция, Западная Австрия и так далее. Антанта уже сейчас может начинать переговоры. И мы, скорее всего, уступим их требованиям, если они не будут сильно наглыми.
– Англичане ничего не получили и сербы, – чопорно дополнил его одноглазый полковник. – Османская Империя и Болгары еще держатся без убытков земли. И даже напротив – османы теснят англичан в Синайском полуострове. Только подвод флота и удерживает положение в равновесии. Османам нечем их выбивать.
– Англичане и Османская Империя, – проговорил фон Бек, вновь обернувшись к карте.
– И Болгария с Сербией.
– Ну да… и они… очень интересно… очень… Что же задумала эта древняя тварь? И что это за кольцо, о котором ты говоришь? Вы не знаете, может быть Меншиков носит какое-нибудь кольцо?
– Обручальное только, – безэмоционально заметил одноглазый полковник.
– Не обязательно на пальце. Может на цепочке или еще как?
– Других колец при нем не видели.
– Берлин, Рим, Вена… если соединить их линиями, то получится треугольник. Если добавить Стамбул и Софию, то все равно ничего не сходится.
– Я думаю, что вы не там ищите, – произнес Пауль Смекер. – Какой из древних народов теснее всего взаимодействовал с эльфами? Правильно. Кельты. У ирландцев, кельтов кстати, легенды о них до сих популярны. Причем о настоящих эльфах, а не о сказочных карапузиков Санта-Клауса. Только они их называют иначе.
– И что? – Не понял фон Бек.
– Какой смысл вкладывался в символ кольца кельтами?
– Какой?
– Кольцо или круг выступает в качестве границ некой значимой территории. Например, крепостной стены, которые кельты предпочитали строить круглыми. Насколько я знаю, идея круга или кольца в кельтской мифологии сакральна и очень значима.
– И что это нам дает?
– То, что вольный перевод проклятья можно трактовать как план действий. «Одно кольцо» – это символ единого центра. Осталось только понять, кого это «всех» он собирается отыскать, созвать и единой волей сковать. Чья это будет воля у меня сомнений не вызывает. Но вот кого и зачем?
– Хм… – фыркнул фон Бек и вновь посмотрел на карту. – Нет, не сходится.
