-- Что это, Элайн? -- спросил я, протирая темноту, потому что темнотой теперь были мои глаза.
-- Что-то стучит, Джесси.
-- Что? Ничего не слышу.
-- Что-то стучит. Что-то стучит.
-- Хорошо, -- сказал я и перестал тереть темноту. 'Ну и пусть себе стучит. Очень красиво стучит,' -- и стал опять проваливаться в сон.
-- Проснись, Джесси! -- сказала она. -- Там что-то стучит.
Ладно! Я проснулся и услышал стук, словно кто-то рубил в лесу деревья. Может, их там целая бригада.
-- Действительно, что-то стучит, -- сказал я. -- Надо пойти посмотреть.
-- Что я и пытаюсь тебе втолковать, -- сказала она.
Я зажег лампу: все повторяется. Прошлый раз это привело меня к тебе.
-- Сколько времени? -- спросил я. Я перевернулся и взглянул на Элайн. Она была красивая.
-- Я не часы, -- ответила она.
Я оделся.
-- Я подожду здесь, -- сказала Элайн. -- Нет, я пойду с тобой.
-- Как хочешь, -- сказал я. -- Это наверное беспокойный Пол Баньян[32], а может, кто-то топором выкачивает у нас бензин.
-- Топором?
-- Ага, они всегда так делают. Плугом, рожком для обуви, кенгуриными сумками и так далее.
-- Что особенного в вашем бензине? -- спросила Элайн.
-- Просто он там есть.
Я сунул себе за пояс нож.
-- А это еще зачем? Что ты собираешься делать? Изображать Уильяма Бонни[33]?
-- Нет.
-- Как хочешь, -- сказала она. -- Если тебе нравится разгуливать в таком виде.
-- Там может оказаться какой-нибудь псих. И потом, мы с Ли Меллоном иногда разыгрываем водевили. Я режу. Он стреляет. Проклятая работа, -- сказал я, осторожно касаясь ее волос. О, прекрасная оруженосица моего сердца!
Ночь была холодной, а звезды ясными и чистыми, как питье: Ты мигай, ночная звезда мартини[34], та самая звезда, что привела меня к тебе. Кто там выкачивает топором наш бензин?
163 топора, полных бензина.
Мы всё узнаем, ночная звезда. У нас нет выбора, мы -- вершина творения на этой куче дерьма. И мы должны знать, что в ней творится.
Пробивясь сквоз дорожный гул, стук доносился с противоположной стороны шоссе. Звук был громкий, и в нем чувствовался определенный ритм: хакети/вакети-УХ!
Темнота служила нам светом, Элайн крепко прижималась ко мне, а я осторожно нащупывал дорогу, словно ложка, зажатая в руке слепца и выискивающая в супе макаронные буквы.
-- Почему ты не взял лампу? -- спросила Элайн.
-- Не хочу, чтобы нас заметили.
-- Понятно, -- сказала она.
Впереди мы увидели странный свет, выходивший прямо из центра стука.
-- Что это, -- прошептала Элайн.
-- Явно не петля времени, -- сказал я, мы подошли ближе и рассмотрели пару автомобильных фар, вывернутых, словно фантастические альпинистские крюки, и маленького человека с большим топором, которым он рубил деревья, сваливая их на крышу машины.
Машина была похожа на лес, свет выходил из нее так, словно где-то в чаще спрятали луну или фейерверк.
-- Доброе утро, -- сказал я.
Человек остановился и вытаращился на меня.
-- Это ты, Амиго Меллон? -- спросил он.
-- Нет, -- ответил я.
-- Да, -- ответил Ли Меллон и неожиданно оказался рядом с нами. Элайн дернулась у моей руки, как рыба.
-- Доброе утро, Амиго Меллон, -- сказал человек. С топором в руке, рядом с лесом, в который превратилась его машина, вид у него был слегка безумный.
-- Чем занимаешься, приятель? -- спросил Ли Меллон; теперь он стоял напротив меня и сосредоточенно его разглядывал.
-- Прячу машину , чтобы они меня не нашли. Меня ищут. Фараоны. Я в бегах. Я только что заплатил две сотни штрафа за скорость. Можно я здесь спрячусь, Амиго Меллон?
-- Конечно, только оставь в покое деревья.
-- Кто это с тобой? Они не фараоны? Эта женщина не детектив?
-- Нет, это мой кореш и его леди.
-- Они женаты?
-- Да.
-- Это хорошо. Ненавижу законников.
Он принялся рубить новое дерево. То была секвойя примерно четырех футов диаметром.
-- Погоди, приятель, -- сказал Ли Меллон.
-- В чем дело, Амиго Меллон?
-- Ты, кажется, нарубил уже достаточно дров.
-- Я не хочу, чтобы они нашли машину.
-- У тебя тут целый лес, -- сказал Ли Меллон. -- Что за машина, кстати?
Она была похожа на спортивную марку, заваленную лесом, и на больших гонках явно выглядела бы иначе.
-- Это моя 'бентли-бомба', Амиго Меллон.
-- Что ж, думаю, уже хватит. Может, стоит выключить фары? Если их погасить, полиция точно ничего не найдет.
-- Это идея, -- сказал человек.
Он стащил с машины несколько деревьев, добрался до дверцы, открыл ее и потушил свет. Затем закрыл дверь и снова навалил деревья на крышу.
Он достал из кустов бумажный пакет. Каким-то инстинктом он нашел его в наступившей тьме. Судя по виду, в пакете были бутылки.
-- Спрячь меня, Амиго Меллон, -- сказал он. Этот человек походил на Хамфри Богарта в фильме 'Высокая Сьерра'[35], если не обращать внимание на то, что был маленьким, толстым, лысым и напоминал провинившегося бизнесмена, поскольку выудил из-под тех же кустов портфель и теперь зажимал его подмышкой.
-- Пошли, Рой Эрл, -- сказал Ли Меллон, вспомнив то же самое, о чем только что думал я: героя Хамфри Богарта из 'Высокой Сьерры'.
И мы двинулись вниз с Высокого Сура -- четверо, сведенные вместе судьбой; Рой Эрл и Ли Меллон постепенно выходили вперед.
