Командующий войсками столичного военного округа генерал Половцев приказал занять дворец Кшесинской. Никакого сопротивления большевики не оказали. Этим же вечером удалось арестовать Троцкого. Его отволокли в «Кресты», в знаменитую царскую тюрьму. После полуночи, не теряя времени, кинулись на квартиру Ленина. Квартира оказалась пустой, причем было видно, что жилец сбежал в последнюю минуту. Юнкера, понемногу приходя в ярость, разгромили типографию «Правды».
На следующий день с утра был отдан приказ о розыске и немедленном аресте Ленина. Ордер на арест подписал товарищ прокурора, числящийся в партии меньшевиков, А.Я. Вышинский.
Ленина так и не обнаружили. Вместе с ним исчез Зиновьев.
Мальчишки-газетчики, носившиеся по Невскому с кипами «Биржевых ведомостей», орали во все горло:
– Немецкий шпионаж!.. Тайна немецкого вагона!..
Петроградский обыватель, развернув газетный лист, ошеломленно утыкался в пространную статью под названием: «Дело Ленина, Суменсон, Ганецкого, Козловского и др.»
Поздней ночью под проливным дождем в тылах 16-й армии был задержан неизвестный, пробиравшийся с германской стороны. Он назвался прапорщиком Ермоленко. Промокшего до нитки, его доставили в штаб. На допросе он держался загадочно. Сообщил лишь, что, будучи в плену, дал обязательство работать на немецкий генеральный штаб. Ему «устроили» побег из лагеря военнопленных и помогли достичь линии фронта. Больше он ничего рассказывать не стал и потребовал, чтобы его срочно доставили в Петроград. Основные сведения он сообщит лицам, облаченным высшей властью.Так началось знаменитое дело о запломбированном вагоне и немецком золоте большевиков.
Столичные газеты яростно набросились на «горячий» материал. Смаковалась, обсасывалась каждая подробность обнаруженного заговора. Журналисты осаждали следователей, заставляли их проговариваться. Дело о немецком золоте, об ударе в спину революции принимало грандиозный масштаб.
Газетные сенсации целиком зависят от искусства репортеров. В этом отношении впереди всех оказались «Биржевые ведомости». Это на ее страницах (прежде, чем в других изданиях) появилась знаменитая статья о немецком золоте и загадочном вагоне. Это тайны, о которых так голосисто орали на улицах мальчишки с кипами газет.
Что и говорить, «Биржевка» ахнула по большевикам снарядом самого, пожалуй, крупного калибра. Вывернула самое тайное, самое постыдное, самое гибельное. Германский генеральный штаб, вагон и, само собою, всемогущее победительное золото: деньги, деньги, деньги. Без денег никакая революция просто немыслима. Однако, едва на арене появляются деньги, возникает ощутимая угроза неминуемых разоблачений: ведь их требуется передавать из рук дающих в руки берущие, причем делать это необходимо тайно, совершенно незаметно. Вот тут-то и случаются проколы. Прокололись и большевики. «Биржевка» назвала целую цепочку, по которой деньги из Берлина попадали в Петроград, в особняк Кшесинской: Парвус, Ганецкий, Платтен, Радек, Зиновьев, Козловский, Суменсон. (Лишний раз подтвердилось, что сыскное дело в России по традиции стояло на недосягаемой высоте.)
О неудаче с арестом Ленина уже говорилось: кем-то предупрежденный, он успел выскочить из дому буквально за несколько минут до ночного налета агентов. Все же кое-какая «дичь» в руки полиции попала. В частности, были той же ночью арестованы Козловский и г-жа Суменсон. Запираться они не стали и на первом же допросе принялись выкладывать всю подноготную. В одном из петроградских банков на счету Козловского лежало 20 миллионов рублей. Он их еще не трогал. Г-жа Суменсон, наоборот, тревожила свой банковский счет беспрестанно. За шесть месяцев нынешнего года она истратила уже 750 тысяч рублей.
Газетные разоблачения день ото дня ширились и углублялись. Мелькнула фамилия Иосифа Уншлихта: он якобы из рук в руки принял деньги от небезызвестного Парвуса. А еще месяц назад русская контрразведка засекла того же Парвуса на связи с самим Лениным. Правда, Ленин действовал не сам, а через своего приближенного Ю. Ларина (будущего тестя Бухарина).
Бросалась в глаза вкрадчивая осторожность Ленина в политических процессах – сказывался опыт дипломированного юриста.Прямых улик для обвинения он не оставил ни одной. И все же полицейские агенты были поставлены на ноги. Вместе с Лениным исчез и его многолетний подручный Апфельбаум (он же Радомыс-льский, Зиновьев). Опасались, что они успели улизнуть в Финляндию.
Газеты в обвинениях не церемонились. В те дни слово «большевик» стало синонимом слова «негодяй».
