В Уизеншо футбол был попросту всем. Благодаря ему в жизни присутствовал смысл. Наша банда тосковала по лихорадке игрового дня, и в межсезонье мы придумали новую забаву, основанную на своих болельщицких ощущениях. Мы решили, что поедем на поезде из Гатли [45] в Олдерли Эдж [46], где жили богатые ублюдки, и устроим там хороший дебош. Это было, если хотите, имитацией мародерских выездов «красной армии». Поэтому каждую субботу мы приезжали в Гатли в 9 утра и садились на поезд. Он стал нашим «футбольным специальным». Как только мы приезжали, сразу же выбегали со станции, по ходу переворачивая выносную рекламу возле магазинов, пробегали через центр города и рассеивались на близлежащих холмах.
Поначалу нас туда отправилось человек двадцать. Стив Хесфорд, которому очень нравилось дурачиться, схватил со стола у витрины овощного магазина огромную дыню, посчитав, что это — футбольный мяч. Он подбросил ее и как следует врезал ногой. Дыня взорвалась, окатив брызгами преимущественно наших. Из магазина выскочил мужик и погнался за Стивом, но он убежал, давясь от хохота. Мы же решили, что нужно разбросать продукцию по всей улице — как в день матча, — и с чувством выполненного долга покинули это место, распевая песни и пугая прохожих.
Подобным образом мы оттягивались в течение нескольких недель, раз за разом натыкаясь на каких-то чуваков, которые пытались нам сопротивляться. Я не уделил внимания тому, что чуваков становилось все больше и больше, хотя это было естественно — ведь слухи о толпе мародеров из Уизеншо росли и ширились. Мы слишком увлеклись тогда дебошами и погромами, утратив бдительность.
Наша команда тоже увеличилась численно. На пути по Кроссэйкрс-роуд к Гатли в 8.30 утра в субботу к нам присоединялись парни из Пиил-холла и Вудхаус-парка. Когда же мы приближались к Гатли, навстречу по Холлихедж-роуд спускался моб из Бенчли. А наш собственный вырос настолько, что заполнял собой уже целый вагон. Теперь в Олдерли Эдж мы заполучили противников, и поскольку сами еще оставались подростками, а наши оппоненты были гораздо старше, то стали вооружаться и старались делать это каждый раз.
В данном плане мы снова копировали опыт футбольных хулиганов. Нунчаки — две палки из арсенала кунфу, скрепленные цепью, пользовались особой популярностью, потому что их можно было смастерить в школе. Кроме того, у нас имелись металлические метательные звездочки, опять же, изготовленные в школьной мастерской. «Дейли миррор» напечатала статью, в которой говорилось, что звездочки вырезают именно в Ю-Три-Хай-Скул в Уизеншо, после того как одна из них пробила дырку в каске полицейского на матче с «Ноттс Каунти». Нунчаки были в большом почете, потому что по телику шел сериал «Кунфу», а в кино — фильмы с участием Брюса Ли. Невероятно, но практически все, кто имел нунчаки, клялись и божились в том, что их обучал чуть ли не сам Брюс Ли. Я всегда улыбаюсь, когда вспоминаю о том, как мои приятели стояли на улице и размахивали этими штуками, попадая исключительно себе по голове.
Дело в том, что в дни матчей сотни людей по всей стране проделывали то же самое, стоя в клешах или узких джинсах, в высоких ботинках, в свитерах или рубашках с широкими воротниками, в пальто «Кромби» или облегающих куртках. Вытаращив глаза, они вертели этими штуками, но никто из них орудовать ими не умел. И, что бы кто ни говорил, никто из них не был похож на Брюса Ли. В действительности все они выглядели натуральными идиотами и огребали от соперников в первую очередь, потому что даже свои к ним близко не подходили из-за боязни получить по башке этими дурацкими палками. В общем, век живи — век учись.
Когда-нибудь нашим дебошам в Олдерли Эдж должен был настать конец, и он пришел в истинно футбольном духе. Одним субботним утром наш поезд был задержан в Уилмслоу на 20 минут, и никто понятия не имел почему. Мы высыпали из вагона с намерением разнести всех и все, что попадется на пути, и обнаружили, что нас поджидает чуть ли не вся полиция Чешира. Копы выходили навстречу из залов ожидания, сбегали по ступенькам с железнодорожного моста и даже спрыгивали с бетонных мачт, чтобы задержать нашу толпу. Как уже не раз случалось с тысячами хулиганов по всей стране, нас поставили к стенке, обыскали и еще долго издевались над нами.
Полиция взяла верх, и нам не оставалось ничего иного, как бесславно возвратиться домой. Сорок или пятьдесят копов конвоировали нас, причем не столько для того, чтобы мы не сбежали, сколько потому, что на нас могла напасть довольно крепкая «фирма» местных. Позднее мы узнали, что тамошнюю молодежь достали наши вылазки и банды из Нантвича [47], Нортвича [48] и всей округи собрались в Олдерли Эдж, чтобы отомстить. Я впервые проникся благодарностью в адрес полиции, потому что тогда она была нужна нам, а не наоборот. В дальнейшем я не раз испытывал подобное чувство, когда все шло прахом в результате недооценки соперника. Конечно, мы в шутку заявляли копам, что если бы не они, то мы бы отметелили своих врагов со страшной силой, но все это являлось пустой бравадой.
