Копы перегородили весь Кардифф, и местные никак не могли подобраться к нам, оставался автовокзал — потенциально «горячее» место. Мы побродили вокруг, наткнувшись на нескольких «аборигенов», постарше и покрупнее нас. В итоге я решил вернуться к вокзалу, думая, что там безопаснее. Мимо проходил фанат «Кардиффа», и я был уверен, что он обязательно проорет что-нибудь в мой адрес. Но вместо этого поганый ублюдок взял да и боднул меня прямо на глазах у копов. Я устоял на ногах, но был в шоке. Тем не менее копы предпочли повязать чужака, а не местного. Они еще раз врезали мне по башке, сказав на прощанье: «Проваливай отсюда на х.., английское отродье!»
Мое лицо все еще болело, когда я зашел в вагон. Это был, вероятно, самый забитый поезд за всю историю. Никто не хотел задерживаться на вражеской территории, и никто не хотел попадать в плен. Кстати, по неизвестной мне причине «Кардифф» так и не приехал к нам на «Олд Траффорд».
Джордж Лайонз: В тот день в Кардиффе творилось нечто невообразимое. Я приехал туда на поезде из Манчестера, и один парень сказал мне, что драки завязываются практически повсеместно. Когда мы шли к стадиону, в моего приятеля Уилса попали кирпичом, который он тут же зашвырнул обратно. Полиция арестовала его, и Дэйв схлопотал три месяца. Он стал одним из первых футбольных хулиганов, получивших срок, и попал в десятичасовые теленовости. Потом они снова напали на нас, но получили отпор, и мы заставили их побегать. Драки действительно распространились по всему городу, копы гонялись за Дэйвом, как охотничьи собаки, а я врезал одному местному так, что он чуть было не попал под машину. Повсюду вдребезги разбивались окна. Внезапно появился их здоровенный моб, но мы погнали его к стадиону, потому что нас оказалось еще больше. Насилие достигло здесь своего пика
Пропустить матч в Кардиффе было никак нельзя, а вот отправляться в гости к «Миллуолу» не очень-то хотелось. У меня сосало под ложечкой из-за отсутствия энтузиазма со стороны приятелей, которые дружно пришли к единому выводу, что не могут позволить себе поездку в рабочий день (игра должна была состояться в понедельник). Милая отмазка, всегда совпадавшая с самыми страшными выездами, но матч пришелся на мой день рождения, и я не мог упустить такой шанс. Я не раз пропускал занятия в школе, особенно в последний год пребывания в ней, а сейчас уж сам бог велел! Это был первый и последний раз, когда я начал свою поездку автостопом в Лондон воскресной ночью, надев… школьную форму. Если дела пойдут совсем плохо, она сможет выручить. Во всяком случае, на первых порах я в это верил.
Но уже в полдень следующего дня на Юстоне до меня дошло, что для «Манчестер Юнайтед» все сложится не самым лучшим образом. Я был сам по себе. Знакомые лица отсутствовали, автостопщики, по всей вероятности, еще находились в пути, куда-то подевались любители выпить с раннего утра, и, самое главное, не ожидалось прибытия «красной армии». Это был удар, так как она являлась и моей защитницей, и кормилицей — меня снабжали едой и питьем не только в дни матчей, но и когда я просто сидел на бобах. К тому же у старших товарищей всегда можно было разжиться парой шиллингов. Увы, только не сегодня. В итоге в животе стало урчать еще больше.
Все указывало на то, что настал мой черед — а с ним и всего «Юнайтед» — огрести по полной программе, свидетелем чему не очень-то хотелось быть. Поэтому мне потребовались все мои нервы, чтобы остаться на Юстоне в ожидании прибытия спецпоезда из Манчестера. Пока тянулись часы, происходящее на вокзале заставляло меня чувствовать себя все хуже и хуже. На каждом углу дежурили «шпионы», вычислявшие количество наших бойцов и наблюдавшие за одинокими и небольшими группами фанатов «Юнайтед». Перед моими глазами то тут, то там возникали представители местных клубов, которые пытались определить тактику «Юнайтед». А ее не было и в помине: все, что оставалось горстке наших фанатов, так это ждать и надеяться.
Поезд прибыл около 17.45, и «редз» вышли из него. Не было обычного крика или беготни, звучала только уверенная поступь по платформе. Я нуждался хотя бы во временной безопасности, чтобы немного расслабиться и покайфовать, но ничто не позволяло на это надеяться. Парни выглядели довольно угрюмо и решительно. Они хорошо понимали, что на этот раз им понадобится трезвая голова. Я присоединился к толпе, полный решимости оказаться рядом с моим героем Джеффом Льюисом и его братией.
Мы «упаковались» в поезд метро, следовавший в направлении Миллуола [75]. «Упаковаться» означало следующее: 180 только что прибывших парней и примерно 30—40 человек из числа ожидавших вошли в вагоны без какого-либо шума и в такой же тишине ехали. Вроде бы все были в полном порядке, но при этом ничего не предпринимали — такими я видел фанатов «Юнайтед» единственный раз за все 70-е годы. Впрочем, у фанов имелись на то веские основания, так как весь хулиганский мир с нетерпением ожидал развития событий, особенно в Лондоне.
