Еще в феврале 1944 года был отвоеван плацдарм на западном берегу реки Нарвы, южнее города с тем же названием. Взять сам город с ходу не удалось. Враг превратил его в настоящую крепость. На подступах к Нарве извилистой линией протянулись две, а на ряде участков до пяти траншей с дотами и дзотами, пулеметными площадками, прочными убежищами, бронеколпаками. Они прикрывались проволочными заграждениями, а на танкоопасных участках – глубокими противотанковыми рвами и минными полями. Склонные к помпезным названиям, гитлеровцы нарекли свой оборонительный рубеж «Пантерой».
Это была сильная оборонительная линия, но войска Ленинградского фронта, как известно, научились взламывать и пробивать мощную оборону врага.
Седые стены Нарвы были свидетелями многих битв. Здесь русские воины разгромили войска шведского короля Карла XII и полчища кайзеровской Германии, рвавшиеся на восток. Именно в этих местах в феврале 1918 года были отбиты атаки немецких частей, наступавших на Петроград. Но гитлеровцы обороняли древнюю Нарву, разумеется, не из уважения к ее истории, а потому, что город запирал выход с востока в Эстонию…
Обратимся к воспоминаниям непосредственного участника тех событий командующего 2-й ударной армией И. И. Федюнинского. «Поездки на плацдарм и личные наблюдения убедили меня в том, что форсировать реку и брать город Нарву следует с другого направления, где враг этого не ожидает. На имевшемся у нас плацдарме трудно было скрытно сосредоточить достаточное количество войск, и поэтому наш удар не мог явиться неожиданностью для противника. Да и укрепился он здесь основательно. Не случайно наши попытки расширить плацдарм не дали сколько-нибудь ощутимых результатов.
Весь вечер я ломал голову над картой. Где прорывать оборону врага? Как лучше овладеть городом и крепостью Нарвой? Стоит ли отказываться от захваченного уже плацдарма для развития наступления?
Было ясно, что если даже главный удар с плацдарма наноситься не будет, то все равно усилия, затраченные на овладение им, не пропадут даром. Ведь противник стянул сюда много сил. Именно поэтому и напрашивалось решение наступать теперь в другом месте.
Город Нарву с его двумя крепостями на правом и левом берегах реки противник превратил в мощный узел сопротивления. Наступать на него в лоб не имело никакого смысла.
Изучая характер обороны противника, нетрудно было заметить, что наиболее прочно гитлеровцы укрепили участок против плацдарма. Это еще один довод в пользу нанесения главного удара на другом участке.
Река Нарва тоже являлась значительным препятствием. Ее ширина колебалась от 175 метров южнее города до 750 метров у Финского залива. Глубина реки была не меньше трех метров, берега высокие и обрывистые.
Сразу же за рекой начиналась заболоченная равнина, поросшая лесом и кустарником. К югу от железной дороги Нарва – Таллин болота вообще были непроходимы. Более доступным для действий войск являлся участок к северу от железной дороги. Правда, здесь русло реки оказалось шире.
Постепенно у меня начало складываться решение форсировать реку и прорывать оборону противника севернее города, примерно там, где в конце января мы потеряли небольшой плацдарм.
Я доложил свои соображения командующему фронтом, и он одобрил их. Участок южнее города Нарвы, включая плацдарм, был передан 8-й армии, а мы начали готовить переправочные средства: в лесах строили лодки, сколачивали плоты. Особенно отличились воины 8-го эстонского стрелкового корпуса. За короткий срок они изготовили более 400 лодок.
На реке Луге проходили тренировочные занятия по форсированию водного рубежа. Главное внимание обращалось на отработку действий взвода, роты и батальона. Были построены и оборудованы учебные поля, на которых подразделения обучались преодолению препятствий и скрытному передвижению. Здесь же отрабатывалось взаимодействие стрелковых частей между собой и с подразделениями других родов войск.
В середине июля поступила оперативная директива штаба Ленинградского фронта, которая окончательно определила участок прорыва: Кудрукюла – Васа.
Боевой порядок армии мы строили в два эшелона. В первом располагались две стрелковые дивизии—131-я и 191-я. Для развития их успеха во втором эшелоне находился 109-й стрелковый корпус. Против города Нарвы оборону занимал 16-й укрепленный район.
После прорыва вражеской обороны дивизии первого эшелона должны были наступать в юго-западном и южном направлениях до соединения с войсками 8-й армии, а затем уничтожить блокированную нарвскую группировку противника и освободить город Нарву В дальнейшем им предстояло наступать вдоль побережья Финского залива.
В ходе операции нам переподчинялся 122-й стрелковый корпус из состава 8-й армии.
Планируя расстановку сил, Военный совет армии заботился о том, чтобы на участке прорыва обеспечить превосходство над противником на всех этапах операции»[282].
