— Хмпф, — фыркнул Бернард с видом человека, которому подали не тот сорт вина. — Ты заблокировал мой первый удар. Давненько не встречал воинов, способных пережить мою атаку, когда я настроен убивать.
«Спасибо за комплимент, засранец,» — мысленно огрызнулся я.
— Послушай меня! — выпалил я, пытаясь выиграть время. — Миазмы подземелья сводят тебя с ума! Ты не в себе!
— Ошибаешься, Рик Риксон, — Бернард смотрел на меня с такой ненавистью, что воздух между нами почти искрил. — Я давно хотел от тебя избавиться.
— Рик? — я удивлённо моргнул.
Стоп. Он называет меня по имени? Не «мерзавец», не «ублюдок», а именно Рик? Это личное. Очень личное.
И тут меня осенило. Если бы им управляла карма, он видел бы во мне Дракуса — того скелета-гонца, чью роль я унаследовал. Но нет — для него я Рик. Плюс в его глазах нет того мутного безумия, которое бывает у одержимых подземельем.
Значит, он хочет меня убить по совершенно другой причине. Но какой? Неужели всё дело в соперничестве гладиаторов?
— Я же сказал — плевать мне на турнир! — попытался я достучаться до остатков его разума. — Хочешь приз? Забирай! Мне не жалко!
— Ха! — Бернард рассмеялся как злодей из мультфильма. — Думаешь, дело в каком-то дурацком турнире? У меня есть причина поважнее. И имя ей — женщина, которую я люблю!
— Чего? — я почувствовал, как челюсть отвисает.
Кани? Серьёзно? Этот качок влюбился в мою Кани?
— Я? — глаза Кани расширились от удивления.
— Ты серьёзно? — переспросил я, надеясь, что ослышался.
Может, он сказал «корзина» или «кабина»? Всё что угодно, только не Кани!
Бернард театрально притянул её к себе, обнимая за талию. В платье принцессы она выглядела непривычно хрупкой, совсем не похожей на воина-паладина.
— Конечно! — заявил он с пафосом третьесортного актёра. — С первого взгляда на Сияющего Рыцаря на арене я знал — это судьба! Смотрел каждый её бой! А когда она сняла шлем… Любовь! Кто устоит перед такой красотой и силой⁈
«Ну охуеть теперь,» — мысленно выругался я. — «Фанат-сталкер выходит на новый уровень.»
— О, это… мило, — Кани покраснела. — Я стараюсь хорошо выглядеть…
И вот тут меня накрыло. Неважно, настоящие чувства Бернарда или нет. Кани под влиянием кармы, а она краснеет рядом с ним! МОЯ женщина краснеет от комплиментов другого мужика!
Ярость поднялась откуда-то из глубины, горячая и первобытная. Я из последних сил сдерживался, чтобы не броситься на него прямо сейчас. Но терпение не резиновое.
— Отпусти её! — прорычал я. — Чего ты хочешь?
— Не тебе решать, что мне делать, Повелитель Рабов! — он буквально выплюнул последние слова, как что-то омерзительное.
Так вот в чём дело. Он знает о моей профессии. Интересно.
— Откуда ты…
— Как я мог не знать? — перебил он. — Ты поработил прекрасную женщину! Водишь с собой целый гарем запуганных девушек! Только Повелитель Рабов может управлять таким количеством! Ты даёшь Кани силу, которой у неё нет, заставляешь рисковать жизнью! Меня тошнит от того, как ты обращаешься с ней!
«А меня тошнит от твоего пафоса,» — подумал я, но вслух сказал другое:
— Я защищаю её!
— Ты её ИСПОЛЬЗУЕШЬ! — Бернард заорал так громко, что с потолка посыпалась штукатурка. — Знаешь, чего я хочу? Освободить её от рабства! Сделать своей женой! Кани будет моей!
— Да пошёл ты, — ответил я, сжимая рукоять меча до белых костяшек.
— П-правда? — глаза Кани расширились, пока Бернард продолжал обнимать её за талию.
В платье принцессы она выглядела совершенно иначе. Обычно сильная и независимая Кани сейчас больше походила на классическую деву в беде. Доспехи скрывали её фигуру, делая силуэт воинственным и угловатым. А сейчас все изгибы на месте, светлые волосы струятся по плечам, голубые глаза сияют. Чёрт, она даже манерами стала походить на Элиану — такая же утончённая и беззащитная.
Или это карма делает своё грязное дело, подстраивая её под роль принцессы Софи?
— Кани… — я протянул к ней руку, как тонущий к спасательному кругу.
— В этом подземелье она не Кани! — рявкнул Бернард. — Она принцесса Софи, и ей суждено быть со мной, Принцем Демонов! Забыл сценарий?
«Сценарий можно засунуть туда, откуда растут твои рога,» — мысленно предложил я.
— Пожалуйста, — взмолился я, глядя на Кани. — Не говори, что поддалась миазмам!
Её лицо вспыхнуло как светофор, и она уткнулась головой в плечо Бернарда. Моё сердце ухнуло куда-то в район желудка.
— Не скажу, — пробормотала она.
«Что значит НЕ СКАЖУ⁈» — заорал внутренний голос. — «Это да или нет⁈»
Сердце пропустило удар. Потом ещё один. Ярость поднялась с такой силой, что меч задрожал в руке. Ещё немного, и я начну светиться от злости как Super Saiyan.
— Ты… ублюдок… — процедил я сквозь зубы. — Кани, ты не можешь в него влюбиться.
— А? — она подняла голову с выражением искреннего недоумения. — В него?
— Видишь? Может! — Бернард расхохотался как пьяный Санта. — Это судьба! Даже подземелье это понимает! Прими свою роль бесполезного неудачника!
«Бесполезного неудачника?»
