— Но ведь дворфам нравятся такие как я, — она села на кровати, скрестив руки на груди. — Так что по твоей логике, если мужчина дворф любит женщину дворфа — он лоликонщик, так ведь?
— … — я открыл рот и закрыл его, не найдя контраргументов.
— У людей такое странное восприятие некоторых вещей, — она философски покачала головой. — Слушай, если мы не собираемся заниматься сексом — может выключишь свет? Спать хочется.
— Секс с едва знакомыми людьми — тоже норма для дворфов? — я спросил, пытаясь понять логику её поведения.
— О чём ты вообще? — она удивлённо моргнула.
— Мы уже дважды оказываемся вместе в постели, и ты каждый раз предлагаешь заняться сексом, — я начал загибать пальцы. — К тому же не особо и стесняешься своей наготы. Большинство девушек не будет предлагать такое или хотя бы будут стесняться.
— Ну… — она задумчиво почесала подбородок, — даже если ты согласишься — вполне вероятно, что он не влезет…
— Вот именно, так какой смысл… — я начал, но она перебила меня.
— Но это не значит, что мы не можем попробовать… — она пожала плечами с видом человека, обсуждающего погоду.
— Я не собираюсь заниматься с тобой сексом, — я твёрдо заявил, стараясь звучать категорично.
— Тц… хорошо… — она разочарованно цокнула языком. — Ты ведь просто достаточно милый герой примерно моего возраста. Если уж и отдать кому-то её, то лучше уж это будешь ты. И это определённо моё мнение, а не принцип для всех дворфов.
— Стоп, ты что, девственница⁈ — я ошарашенно уставился на неё.
— Знаешь, я довольно спокойно отношусь к подобным вещам, но даже мне обидно, когда ты говоришь подобное, — она скривилась.
— Прости, виноват, — я искренне извинился за бестактность.
— Знаешь, мне уже двадцать два, — она вздохнула, — так что я подумала, что уже пора потерять девственность. Всё равно я думала, что скорее всего потеряю её с каким-нибудь бабником, пока буду пьяной. По крайней мере ты симпатичный и не воняешь.
— Знаешь, теперь уже мне обидно, — я буркнул, чувствуя себя оскорблённым таким сравнением.
Гарнет показала мне язык, но больше ничего не сказала.
Я вздохнул и погасил свет. Как человек, который довольно долго спал в компании девушек, я остро ощущал дискомфорт от месяца одиночного сна. Привычка засыпать в объятиях тёплого тела оказалась сильнее, чем я думал. Так что даже простое присутствие кого-то рядом приносило определённое моральное успокоение.
Утром хозяин заведения встретил меня понимающей улыбкой и подмигиванием. За что немедленно получил по полной программе. Я устроил ему грандиозный разнос за то, что он дал пьяной дворфийке ключи от моей комнаты. Несчастный трактирщик пытался оправдываться, что хотел сделать мне приятное, но я не дал ему договорить.
— Какое, к чертям, приятное⁈ — я рычал, размахивая руками. — Ты решил, что раз я отказался от официантки и местной дамы, значит, мне нравятся дети⁈
Я специально повысил голос, чтобы официантка всё слышала. Девушка внимательно слушала мою тираду, а потом перевела злобный взгляд на хозяина. Она явно считала, что он украл у неё потенциальный заработок, подсунув мне бесплатную конкурентку.
Хозяин бормотал невнятные извинения, явно не понимая, почему я так разозлился. В его картине мира он сделал доброе дело, а я вместо благодарности устроил скандал.
Я вышел из таверны всё ещё злой и раздражённый. На улице я почти сразу заметил Гарнет, спокойно прогуливающуюся по деревне как ни в чём не бывало.
— Ну что, готова отправляться в путь? — я окликнул её, подходя ближе.
— А? А куда я должна идти? — она удивлённо моргнула, глядя на меня с искренним недоумением.
Теперь уже моя очередь удивлённо моргать:
— Эм… разве мы не уходим из подземелья? Ты же хочешь выбраться отсюда?
Гарнет моргнула ещё раз, потом покачала головой:
— Я и не собираюсь уходить отсюда. Теперь это мой дом.
Я стоял с открытым ртом. Всё это время я автоматически предполагал, что встретив знакомого человека в подземелье, она захочет присоединиться к моим попыткам выбраться. Но у неё, оказывается, были совершенно другие планы…
— Мы вообще-то в подземелье! — я выкрикнул это достаточно громко, чтобы случайные прохожие начали на нас оглядываться.
Гарнет продолжала идти по улице, словно я не орал как ненормальный посреди города.
— Ну и что с того? — поинтересовалась она с искренним любопытством.
— Ты попросту не можешь жить здесь!
Серьезно, это же очевидно как божий день. Или как темнота подземелья. Черт, даже метафоры здесь работают криво.
— Это почему это? — она склонила голову набок, и я на секунду забыл, что передо мной взрослая женщина-дворф, а не любопытный ребенок.
— П-Почему это? — я затряс головой, чувствуя, как мозг отказывается обрабатывать подобный уровень абсурда. — Может, потому что всё здесь ненастоящее?
Знаете то чувство, когда вы пытаетесь объяснить очевидные вещи, но собеседник смотрит на вас как на идиота? Вот сейчас был именно такой момент.
