Генерал Раевский полностью

«Под Лейпцигом мы бились у красного дома. Направо, налево — всё было опрокинуто. Одни гренадеры стояли грудью. Раевский стоял в цепи мрачен, безмолвен. Дело шло не весьма хорошо. Я видел неудовольствие на лице его, беспокойства нималого. В опасности он истинный герой, он прелестен. Французы усиливались, мы слабели, но ни шагу вперёд, ни шагу назад. Минута ужасная. Я заметил изменение в лице генерала и подумал: «Видно, дело идёт дурно». Он, оборотясь ко мне, сказал очень тихо, так, что я едва услышал: «Батюшков, посмотри, что у меня», взял меня за руку (мы были верхами) и руку положил себе под плащ, потом под мундир. Второпях я не мог догадаться, чего он хочет. Наконец и свою руку, освободя от поводов, положил за пазуху, вынул её и очень хладнокровно поглядел на капли крови. Я охнул, побледнел. Он сказал мне довольно сухо: «Молчи!» Ещё минута, ещё другая, пули летали беспрестанно; наконец Раевский, наклоняясь ко мне, прошептал: «Отъедем несколько шагов: я ранен жестоко...» Кровь меня пугала, ибо место было важно; я сказал это на ухо хирургу. «Ничего, ничего, — отвечал Раевский, который, несмотря на свою глухоту, вслушался в разговор наш и потом, оборотясь ко мне, сказал: — Чего бояться, господин поэт...» Изодранная его рубашка, ручьи крови, лекарь, перевязывающий рану, офицеры, которые суетились вокруг тяжко раненного генерала, лучшего, может быть, из всей армии...»

Раевский получил рану с раздроблением кости. Ранение надолго оторвало его от армии.

Четырёхдневное сражение у Лейпцига завершилось победой союзных войск. У французов были убиты маршал Понятовский, четыре дивизионных и четыре бригадных генерала, двадцать тысяч офицеров и нижних чинов. В плен попали король Саксонский, принц Дармштадтский, два корпусных начальника, двадцать дивизионных и бригадных генералов, до сорока тысяч солдат и офицеров. Разгром наполеоновской армии привёл к освобождению Германии и Голландии, к распаду Рейнского союза, объединявшего под протекторатом Наполеона тридцать шесть германских государств.

В январе 1814 года союзные войска переправились через Рейн и развернули боевые действия на территории Франции. Численность наступавших доходила до 460 тысяч человек. Наполеон же имел лишь 160 тысяч. Несмотря на меньшую численность, французские войска в частных сражениях добивались успеха и удерживали важные рубежи и объекты.

У союзников имелись три армии: Силезская, которой командовал фельдмаршал Блюхер, Богемская, с главнокомандующим австрийцем Шварценбергом, и Северная, которая состояла из бельгийских войск. Во всех этих армиях имелись русские корпуса и дивизии, представлявшие значительную силу.

В начале марта произошло сражение у Арси-сюр-Об. Закрепившись в этом районе, союзное командование сделало попытку организовать мирные переговоры. Однако Наполеон отверг её. Тогда союзное командование решило наступать на Париж, куда Наполеон отвёл корпуса двух своих маршалов — Мармона и Мортье.

Узнав о намерении союзного командования, Наполеон решил произвести хитрый манёвр, который сорвал бы наступление на Париж его врагов. Наполеона не зря называли великим полководцем, который достигал искомого успеха в самых неблагоприятных для него условиях.

Он не имел привычки выдавать перед сражением свои замыслы. Когда его спрашивали о них, он говорил: «Вначале нужно с неприятелем схватиться, а что дальше делать, подскажет обстановка».

Когда на этот раз начальник штаба маршал Бертье спросил, какое решение Наполеон готов принять, тот помолчал, подтянул лежавшую на столе карту и склонился над ней.

— Оставьте меня. Мне нужно подумать.