Дослужившись до высокого звания, я никогда не думал, что смогу влюбиться. В девчонку, годящуюся мне в дочери. Никогда не думал, что могу пропасть от любви. Задохнуться. И только сделав Катерину своей, почувствовать себя живым. Этот мужчина давит. Чувствую его постоянно и боюсь до дрожи. Властный и сильный, он заполоняет все пространство вокруг. Только бы справиться с эмоциями и выстоять. Но забыв о здравом смысле, тянусь к нему, как мотылек, летящий на пламя.
– Оба-на, какая цыпочка! – восхищенно присвистывает Леша Панкратов, мой давний водитель. – Вам видно, товарищ генерал? Справа по борту.
Неохотно оторвавшись от сотового, поворачиваю голову к окну. И улыбаюсь довольно. Словно наперерез нам по соседней аллее быстрым шагом идет красотка. Волнистые волосы ниже плеч, хорошая фигурка. Я пока не вижу ее лица, да и фигуре, скрытой дурацким спортивным костюмом с начесом, приходится только догадываться. Но ножки длинные. Из-под стеганного жилета выпирает грудь. Четверочка, не меньше…
– Отпуск будет зашибись, – радостно ржет Панкратов.
– Да я и не сомневаюсь, – роняю равнодушно. Обычно я не ищу подружек. Они сами набиваются. Только тут, в частном санатории у меня в запасе пара девочек из обслуги. Но я все равно хочу разглядеть эту.
– Притормози, – прошу водителя. А сам как дурак пялюсь на подошедшую к кустам девицу. Лица пока не разобрать. А вот попа зачетная.
– Эй, вы где? – зовет кого-то красотка.
И тот час же на аллейку выходят две собаки, они тут уже несколько лет слоняются. Черный большой Маркиз и рыжая Лайза чуть поменьше.
Девчонка наклоняется к ним. Видимо вываливает унесенный из столовки завтрак в припрятанную в кустах миску. Собаки как по команде начинают есть. А я как дурак, откровенно пялюсь на упругую круглую попу.
Стянуть бы эти дурацкие штаны и трусики. Провести ладонью по ягодицам и слегка шлепнув, повернуть красотку к себе.
Словно услышав мои слова, она распрямляется. И резко, будто почувствовав на себе взгляд, поворачивается в нашу сторону. Изумленно смотрит на машину. А затем, круто развернувшись, быстрым шагом идет прочь.
Успеваю заметить лишь красивое личико без капли макияжа, широко распахнутые глазища и припухлый рот, в который так и хочется ворваться языком.
Что-то в душе ёкает, заставляя сердце ускорить ритм.
– Красивая, но не в моем вкусе, – выдыхаю, стараясь придать голосу больше равнодушия. И не знаю, кого убеждаю больше. Панкратова или себя.
– Что так? – нахально интересуется он, смотря на меня из зеркала заднего вида.
– Молодая слишком. Лет восемнадцать, наверное… Меня, Леша, детский сад не интересует.
– Ну ясен пень, товарищ генерал! – понятливо восклицает Панкратов.
За несколько лет службы со мной он прекрасно знает о моих предпочтениях. Дамочки за тридцать. Состоявшиеся в бизнесе красавицы. Иногда разведенные, или убежденные холостячки, которым от меня кроме траха ничего и не надо. Да я им ничего и не обещаю. Отличный симбиоз взрослых людей, знающих себе цену.
А тут… птаха, ети задрыть!
За такой ухаживать надо. Таскать букеты с конфетами и читать стихи при луне. А я не умею. Не обучен.
– Приехали, товарищ генерал, – предупредительно кашляет Димыч. А меня прям распирает от удовольствия.
Генерал Ордынцев. Звучит-то как, зашибись!
Новое звание мне присвоили пару месяцев назад. Только я не успел толком даже поздравления принять. Свалился с этой новомодной заразой, обеспечившей мне поражение легких на пятьдесят два процента. Сначала в реанимации валялся, потом в госпитале месяц, а сразу после выписки взял отпуск и поехал в частный санаторий.
Выйдя из машины, расправляю плечи и вдыхаю чистый горный воздух полной грудью.
– Василий Петрович, дорогой, – несется от двери. И навстречу мне бодрой походкой направляется крепкий мужик в белом халате. Доктор Макаров. Главный врач.
– Здравия желаю, – пожимаю крепкую руку.
– Поздравляю от души с новым званием! – улыбается Евгений Ильич. Что-то тараторит про самого молодого генерала России. Так и есть в общем-то. Только кастинг никто не проводил. Может и моложе найдутся. А так… В свои тридцать восемь я дослужился до звания генерал-майора. Сам не ожидал!
– Я живу в первом люксе? – спрашиваю, когда заканчиваем с политесом. Обычно я останавливаюсь там. Поэтому вопрос больше риторический.
– У нас возникла накладка, – коротко замечает Макаров. – Вы живете в третьем люксе. Он такой же. Только в другом конце коридора.
Ясен пень, что такой же! Вот только в первый можно попасть незаметно. Он в дальнем конце. За углом. И рядом лестница. Боковая лестница с отдельным входом. А третий около лифтов у всех на виду. И девочки мои, что после смены прибегают незамеченные, теперь десять раз подумают, соглашаться или нет.
Согласятся, конечно! Но по-любому головняк.
– А поменять никак нельзя, – спрашиваю вкрадчиво. – Я бы доплатил.
– Нет, – печально качает головой Макаров. – Мы бы сами поменяли при первой же возможности. Но первый люкс занят и надолго.
– Да ничего страшного, – отмахиваюсь я, наблюдая, как сержант достает из багажника мою спортивную сумку. – Мне все равно, – улыбаюсь, пожимая плечами.
– Вот и хорошо, – выдыхает главный врач. – А то я что-то волновался, как воспримете…
– Ну если переиграть нельзя, – вздыхаю театрально и вслед за главным врачом направляюсь к крыльцу.
