Пятнадцатого февраля бои разгорелись с еще большей силой. На север пробивалась новая колонна, стремившаяся соединиться с остатками авангардных групп. Уже в четыре часа утра гитлеровцы атаковали район высоты 106,5 западнее Гурзена, где оборону держал второй батальон полка Зинченко; они оттеснили батальон, захватили селение Хоэнфир, севернее Гурзена, и повели атаки на северо-восток, на Радовнитц, где стоял батальон В. И. Давыдова из 469-го полка. Батальон держался стойко, и хотя гитлеровцы его значительно количественно превосходили, пробиться не смогли. Сконцентрировав силы, противник во второй половине дня возобновил атаки, бросив на наш батальон до полка пехоты с двадцатью танками и штурмовыми орудиями. Но и эта атака не принесла гитлеровцам успеха. Они не сумели овладеть Радовнитцем и открыть себе путь на север. Напряженный бой длился пять часов. Неизвестно, однако, чем бы он закончился, не появись тут по приказу командарма 164-й полк 33-й стрелковой дивизии. Полк развернулся и с ходу атаковал гитлеровцев во фланг. Неожиданный удар опрокинул врага, бросившегося бежать назад в Хоэнфир и в леса западнее его. Наши подразделения энергично преследовали гитлеровцев и нанесли им большие потери, захватили в плен более тысячи солдат и офицеров и богатые трофеи. Острые схватки происходили и на многих других участках. Третий батальон 756-го полка, которым командовал С. А. Неуструев, тот самый, чьи бойцы спустя пару месяцев водрузили красное знамя над рейхстагом в Берлине, нанес внезапный удар по голове одной из колонн в районе Дойч-Фир. Во вражеской колонне началась паника, которая и помогла Неуструеву довершить разгром. Гитлеровцы, однако, спустя час снова предприняли атаку на позиции батальона. Неуструеву пришлось бы туго, но ему на помощь подоспели части 207-й дивизии И. П. Микули. К шести часам вечера и с этой колонной было покончено. Гитлеровцы оставили на поле боя тысячу убитых.
...На позиции батальона, которым командовал майор Петровский, двигалось двадцать пять танков и самоходных орудий с десантом автоматчиков. С танками вступили в бой артиллеристы.
Орудийный расчет старшего сержанта Рубана еще с ночи засел в засаду, подготовил огневые позиции, погребки для снарядов. В предутренней мгле командир орудия услышал гул моторов. Немец пошел, жди атаки, - предупредил он своих бойцов. И точно - спустя минут двадцать перед фронтом рубановской пушки одновременно появилось десять танков. Орудийный расчет принял неравный бой. Командир орудия Рубан, наводчик Купцов, орудийные номера Копац и Рябых не спускали глаз с приближавшихся вражеских машин. До головного танка оставалось уже не более четырехсот метров.
- Цель поймана, - крикнул наводчик.
- Огонь! - скомандовал старший сержант.
Под танком блеснул огонек, и тотчас его окутал густой дым.
- Есть первый! - радостно воскликнул Рубан. - Бей по правому.
В какие-то доли секунды Купцов навел орудие. Выстрел. Снаряд разворотил башню второго танка.
Всё вокруг грохотало, гудело, пылало, и в кромешном аду четверо артиллеристов действовали собранно, бесстрашно. Им удалось поджечь четыре танка и две самоходки, сорвать вражескую атаку.
Симоняк приехал на поде боя, когда вражеские машины еще дымились. Он наградил храбрецов-артиллеристов орденами Красного Знамени.
Поздно вечером пятнадцатого командарму позвонил Переверткян. Вырвавшаяся шнайдемюльская группировка, доложил он, снова окружена в лесах восточное Ястрова, значительная ее часть разгромлена.
- Шестнадцатого завершай дело, Семен Никифорович. Добить надо всех, кто пощады не просит.
Но добить врага оказалось не просто. Не хотел он примириться с неудачей, после того как сумел вырваться из котла. Еще небо было в звездах, когда полк вражеской пехоты с несколькими штурмовыми отрядами, поддержанные артиллерией, атаковали Штрассфорт, последний северный пункт на пути гитлеровцев к своим войскам. Две наши роты на этот раз не устояли. Гитлеровцы прорвались. Немногие километры уже отделяли их от своих частей, против которых оборону держал 12-й гвардейский корпус. Фашисты, должно быть, рассчитывали: внезапно ударят с тыла и сметут последнюю преграду на своем пути. Но этого не случилось. Еще накануне командующий армией предупредил генерала Казанкина:
- В вашем тылу могут появиться вражеские группы, вырвавшиеся из Шнайдемюля. Смотрите, чтобы не застали вас врасплох. Организуйте тыловое охранение.
И когда около восьми часов утра шестнадцатого гитлеровцы оказались на опушке леса южнее Ландека, их заметили и контратаковали подразделения 63-го гвардейского полка 23-й гвардейской дивизии Г. М. Шефаренко. Просочившиеся сюда вражеские солдаты были полностью разгромлены. В этот же день и на следующий наши части окончательно очистили леса от шнайдемюльцев.
Переверткин докладывал командарму: шнайдемюльская группа больше не существует. Четыре тысячи гитлеровцев уничтожены, а шесть тысяч вместе с командирами дивизий взяты в плен.
- Вовремя с ними разделались, - сказал Симоняк. - Сейчас нас новые дела подпирают.
