Это, была необычная бригада - десятитысячное войско! В ее состав входили не стрелковые батальоны, а усиленные полки. В каждой полковой батарее шестнадцать орудийных стволов, вдвое больше, чем полагалось по штату. Артиллерийский полк, отдельные дивизионы - артиллерийский и зенитный, танковый батальон... Были в бригаде батальоны саперный и связи, артиллерийские мастерские, госпиталь, полевой хлебозавод. В небольшой типографии, занимавшей отдельный домик на окраине города, набиралась и печаталась многотиражная газета Защитник Родины. Со всем Симоняк знакомил командующего.
Бригада занимала оборону на большой территории; на южных островах Хесте, Куэн, Германсе, Экен, вдоль сухопутной границы от Лаппвика до Коферхара, на северных островах Бинорен, Престэн, Кадермуен, Хорсен и по северному побережью полуострова. Остальные пункты военно-морской базы обороняли моряки и пограничники.
Попов и Симоняк объехали казарменные городки, побывали на стрельбище, учебных полях. На торпедном катере обошли почти все острова. В благоустройстве жилья и строгом распорядке жизни бойцов, в продуманных сигналах подъема по тревоге - буквально во всем командующий узнавал руку рачительного, требовательного и заботливого хозяина-комбрига.
Дольше всего задержались на Петровской просеке. Пешком пересекли трехкилометровый перешеек. Приграничный район представлял собой серьезную преграду для противника. Подступы к переднему краю прикрывала полоса гранитных надолб, несколько рядов проволочных заграждений... Строились всё новые артиллерийские и пулеметные капониры, отрывались траншеи полного профиля для стрелков.
- Я вполне удовлетворен тем, что тут сделано, - сказал Попов. - Дзоты удачно расположены, хорошо продумано взаимодействие между ними, они создадут плотную завесу огня. А это прежде всего и определит устойчивость обороны.
Командующий рекомендовал без проволочек завершить работы на сухопутной границе, не медля строить укрепления в глубине полуострова. Прикинули, сколько на это потребуется времени. При напряжении всех сил основные работы можно закончить в полтора-два месяца, а сооружение дзотов - к зиме.
Вечером; в клубе собрали штабных и полковых командиров, политработников.
- Спрос с вас особый, - говорил командующий. - Вы находитесь на самом передовом форпосте обороны Ленинграда. Если начнется война, а в воздухе как никогда пахнет грозой, вам придется нелегко. Нужно быть постоянно готовым к трудной борьбе.
Кивнув в сторону сидевшего за столом полковника Симоняка, он добавил:
- С вашим командиром я уже подробно обо всем договорился. Давно его знаю. Уверен, что он сделает всё как следует. А вы по-настоящему ему помогайте.
Перед тем как вернуться в Ленинград, Попов заехал к Симонякам. Городок еще спал, но его уже ждали. Стол был накрыт по-праздничному. Весело прошел ранний завтрак. Вспомнили Москву, вечера в комнатках командирского общежития академии, вылазки за город, встречу праздников попеременно то в одной, то в другой семье...
Симоняки проводили Попова на вокзал, тепло распрощались с ним. Никто из них не подозревал, что эта встреча Маркиана Михайлович с Александрой Емельяновной будет последней, что приходит конец спокойным, мирным дням.
Жизнь бригады по-прежнему шла в напряженном труде. Симоняк целые дни пропадал на строительстве оборонительных рубежей. Приехавшему из Ленинграда начальнику управления инженерных войск командир бригады с горечью говорил:
- Укрепрайон, Борис Владимирович, я получу через годика два, не раньше. Верно?
- Пожалуй, так, - соглашался подполковник Бычевский. - Раньше работы на основных объектах не закончить. Зато какие доты!
- На доты надейся, а сам не плошай, - усмехнулся Симоняк. - Ждать два года мы не можем. Настроим дерево-каменных огневых точек и в глубине полуострова, отроем противотанковый ров от залива до залива, проволочные изгороди поставим на побережье... Тогда станет нам спокойнее.
- Правильно, - заметил Бычевский. - И я бы так поступил.
- Раз правильно - план свой полностью реализуем.
И Симоняк всё настойчивее торопил командиров полков и батальонов.
...За финской стороной неусыпно наблюдали зоркие глаза разведчиков.
В десятых числах июня артиллерийский разведчик Порфирий Аргунов прибежал с наблюдательного пункта к командиру батареи Давиденко.
- Разрешите обратиться, товарищ старший лейтенант?
- Случилось что?
- Сто двадцать стволов орудий прямой наводки направлены в нашу сторону, прерывающимся от волнения голосом доложил разведчик.
- Не путаешь? Сам видел?
- Собственными глазами, товарищ старший лейтенант. Точно подсчитал.
Давиденко бегом пустился к наблюдательному пункту. Аргунов едва за ним поспевал.
По деревянным ступенькам старший лейтенант быстро взобрался на верхушку дерева, где была устроена площадка, прильнул к окуляру стереотрубы. Крупным планом он видел хорошо знакомую картину: редкий, пронизанный солнцем лес, горбатую скалу, господствовавшую над окружающей местностью. Но как ни всматривался, не видел вражьих пушек на открытых позициях.
- Где же орудия, Аргунов?
- Разведчик сам подошел к стереотрубе.
