— Ваше Величество, вы и так были к нам добры, оставив в прошлом глупую пограничную стычку, — ответила я, лихорадочно размышляя, через какое время, без нанесения оскорбления, я могу освободиться. — А сейчас, окруженные вашим гостеприимством, с успехом справляемся сами.
— И все же мы настаиваем на помощи. Вдовствующая герцогиня прислала совершенно душераздирающее письмо. А знаете что, попросим-ка мы своих младших братьев разобраться с этим делом, — продолжая говорить о себе во множественном числе, предложил Эдгардо. К моему облегчению младшие братья вообще не выказали ко мне интереса и даже не повернули голов, когда их упомянули. — Если наследница так очаровательно горда, то, возможно, младшая сестра или… лэра Камалия примут нашу поддержку?
— Как скажет Лидия, — после небольшой напряженной паузы выдохнула Мириам.
— Я, когда писала, сильно переживала, Ваше Величество. Но сейчас ситуация решается, — сообщила мачеха.
И я едва удержалась от облегченного выдоха. Но рано обрадовалась.
— То есть, — вдруг процедил Эдгардо, — ваша семья отказывается от королевского благоволения?
Оу. Еще немного и нас отлучат от двора. Проклятие! Придется выбирать между навязанной зависимостью и конфликтом, который мне сейчас был совершенно не нужен. «Если нельзя уничтожить врага, пригласи его на чашку кайши» — гласит старинная джунгарская поговорка.
— Мы — скромная семья, — пропела я. — Волею отца наш образ жизни стал нетрадиционно южным, и принять мужское покровительство все равно что породниться, а это не подобает незамужним девушкам. Поэтому — с радостью примем венценосное благоволение… от… королевы.
Напряжение на секунду повисло в воздухе, а потом монарх рассмеялся. Отпустил мою ладонь и по-отечески поправил выбившийся из-под накидки непокорный локон.
Я заметила, что ему вообще нравилось касаться. В процессе разговора до этого он пару раз переплел мои пальцы со своими, пресекая любые попытки освободить руку.
— Белла, милая, — обратился он к супруге, широко улыбаясь. Ого, хотя бы в семье он себя «Я», а не «Мы» называет. Представляю, как смешно бы звучало: «Дорогая, мы изволим поцеловать тебя в щеку». — Вверяю юных лэр Хельвин твоей заботе, а сам пойду потанцую. Подданные жаждут пообщаться со мной.
— У вас веселые глаза, — заметила королева, когда ее супруг покинул нас, отойдя к братьям. Вместе они принялись обсуждать придворных дам, явно выбирая себе партнерш. И нисколько не старались убавить при этом громкость разговора.
— О, пытаюсь найти в жизни хорошее, несмотря на трудное время.
— Похвально, — вздохнула Изабелла, не сводя глаз с веселящегося мужа. — Достойная черта для юной девушки. Я не очень приветствую все ваши странности в одежде, по мне так Север должен быть Севером, но сочувствую вашей ситуации и, раз уж вы обратились ко мне… подумаю, чем могу посодействовать. — Она с щелчком сложила пышный веер, и взяла нюхательный флакончик из рук подскочившей девушки в темном платье, все это время стоявшей на небольшом отдалении. — Кстати, вот родственницу свою дальнюю опекаю, во фрейлины взяла. А вы Лидия, познакомьте меня со своей родней.
— С радостью, Ваше Величество.
Я официально представила ей мачеху и сестру. И, наконец, расслабилась под вдохновенный щебет Камалии, принявшейся укреплять связи с королевой. Ее Величество на первый взгляд ничего не имела против, мы отошли чуть назад, где разместились на удобных диванах с золотыми вензелями. И я, признаться, почти почувствовала себя незаметной, усевшись с самого края и спрятавшись за вуалью словно за заклинанием невидимости.
К моему удивлению, кроме пугливой родственницы в темном, вокруг не наблюдалось ни одной фрейлины, а ведь мы были о них так наслышаны.
Да и в целом, жизнь словно замирала поблизости от Изабеллы. Нас, оставшихся рядом, действительно перестали замечать.
Встрепенувшийся во время нашего прихода двор, остыл, теряя интерес. На мачеху и сестру еще изредка кидали взгляды проходящие мимо лэры, видимо они задели мужские сердца своей танцующей походкой. Но острого любопытства, к которому мы привыкли за время дороги до столицы, не ощущалось.
А еще… Все будто готовились к чему-то иному, и это колкое ожидание буквально искрило в воздухе.
— Мне кажется или скоро появится кто-то важный? — осторожно спросила я у королевы.
— О, вы так свежо далеки от сплетен, — улыбнулась она, демонстрируя милые ямочки на щеках. Жаль, что избыточный слой пудры и румян тут же покрылся трещинками. Запах душных духов усилился, клубясь пряными нотками. — Сегодня ко двору прибывают послы Ортонианской империи. А еще, мой супруг решил официально простить дос Форсмота и вернуть ему прежние регалии. Видите, что творится? — Она указала сложенным веером на стайку девушек в ярких нарядах. — Все мои фрейлины топчутся на танцевальной площадке вместо того, чтобы мне прислуживать. Вот скажи, Огива, — она капризно посмотрела на скромно сидящую на пуфике племянницу, — почему они не боятся моего гнева?
Та не успела ответить из-за поднявшейся волны шепотков. Резко стихнувшей после удара посохом.
