Военная игра проводилась на картах, ею руководили нарком обороны Тимошенко и начальник Генерального штаба Мерецков. Они подыгрывали "синей" и "красной" сторонам, а в целом военно-стратегическая обстановка была создана применительно к тем силам, которыми располагала Германия, и к тем приемам, которые она могла применить при нападении на Советский Союз, - то есть то, что было известно уже по сведениям нашей разведки. К тому же игра разворачивалась на картах, где местность представляла собой реально нашу границу и территорию, на которой могли сосредоточить свои войска Германия и наши приграничные округа.
Общий разбор игры, по распоряжению Сталина, проводился в Кремле. На этом разборе Сталин присутствовал.
Ход игры изложил начальник Генерального штаба армии генерал Мерецков. Когда он привел силы сторон и уточнил, что "синие" в начале игры имели преимущество в танках и авиации, Сталин, у которого в этот день было неважное настроение, несколько нервничал из-за того, что в игре при объективной оценке действий сторон верх одержали "синие", а не "красные". На изложение Мерецкова он бросил реплику:
- Не забывайте, что на войне важно не только арифметическое большинство, но и искусство командиров и войск.
Затем выступил нарком Тимошенко, он дал свою оценку действий игравших, а также сказал об оперативно-тактическом росте высшего командного звена.
После Тимошенко слово было предоставлено генерал-полковнику Павлову. Сталин сразу же спросил его:
- В чем кроются причины неудачных действий войск "красной" стороны?
Павлов попытался отделаться шуткой:
- В военных играх так бывает.
Но Сталину эта шутка не понравилась, и он заметил:
- Командующий войсками округа должен владеть военным искусством, уметь в любых условиях находить правильное решение, чего у вас в проведенной игре не получилось.
После Павлова слова попросил Жуков. Он сказал:
- Для повышения военной грамотности лично командующих и работников штабов округов и армий, необходимо начать практику крупных командно-штабных полевых учений со средствами связи под руководством наркома обороны и Генштаба. - Сказал Жуков и о том, что его беспокоило: - По-моему, в Белоруссии укрепленные рубежи (УРы) строятся слишком близко к границе, и они имеют крайне невыгодную оперативную конфигурацию, особенно в районе Белостокского выступа, что позволяет противнику ударить из района Бреста и Сувалки в тыл всей нашей белорусской группировке. Кроме того, из-за небольшой глубины УРы не могут долго продержаться, так как они насквозь простреливаются артиллерийским огнем. Считаю, что нужно было строить УРы где-то глубже.
Жуков говорил это, исходя из только что проведенной игры, где он, в качестве наступающей стороны, увидел эти недостатки укрепленных районов на границе. Но эти УРы были на территории Белорусского округа, и поэтому Павлов нервно отреагировал:
- А на Украине УРы строятся правильно?
- Я не выбирал рубежей для строительства УРов на Украине, - ответил Жуков, - однако полагаю, что там тоже надо было бы строить их дальше от границы.
- Укрепленные районы строятся по утвержденным планам Главного Военного совета, а конкретное руководство строительством осуществляет заместитель наркома обороны маршал Шапошников, - резко возразил Ворошилов.
Жуков не стал продолжать дискуссию и сел на свое место. Выступил на этом совещании и маршал Кулик. Он ратовал за артиллерию на конной тяге, просто недопонимал значение механизированных и танковых войск.
- С формированием танковых и механизированных корпусов пока следует воздержаться, - сказал Кулик. Тимошенко на это возразил:
- Руководящий состав армии хорошо понимает необходимость быстрейшей механизации войск. Один Кулик все еще путается в этих вопросах.
Сталин тоже бросил реплику:
- Победа в войне будет за той стороной, у которой больше танков и выше моторизация войск.
На следующий день после совещания Сталин вызвал Жукова в Кремль. Без долгих предисловий сказал:
- Политбюро решило освободить Мерецкова от должности начальника Генерального штаба и на его место назначить вас.
Для Жукова это была очень большая неожиданность, не только потому, что он не представлял себя штабным работником, но и вообще такое высокое назначение, как пост начальника Генерального штаба, конечно, ввело его в замешательство, он долго молчал... затем ответил:
- Я никогда не работал в штабах. Всегда был в строю. Начальником Генерального штаба быть не могу.
- Политбюро решило назначить вас, - сказал Сталин и сделал ударение на слове "решило".
Жуков понял, что возражать против решения Политбюро, и главное, когда об этом говорит сам Сталин, нет смысла, и поэтому ответил:
- Ну а если не получится из меня хороший начальник Генштаба, буду проситься обратно в строй.
Сталин улыбнулся:
- Вот и договорились! Завтра будет постановление ЦК.
