В комнате им дали тазик с водой, чтобы они могли умыться, принесли кое-чего перекусить и познакомили их с Эмилом, который, по словам Станчевой, должен был стать их ангелом-хранителем.
— Тетя, я молодой коммунист, — запротестовал Эмил, — а не ангел-хранитель! Товарищи могут быть абсолютно спокойны.
— Спасибо тебе, Эмил, — сказал Димитров, — только вот этой ночью тебе не придется поспать!
— С самым большим удовольствием!
— Ну уж, не такое это большое удовольствие, — улыбнулся Коларов, — но нужно, братец! Мы должны быть осторожными! А уж в воскресенье отоспимся.
— Я могу и в воскресенье не спать, если надо!
— Благодарим тебя, Эмил!.. Ты в самом деле настоящий молодой коммунист. Однако уже пора гасить лампу, как бы не заметила служанка…
— За служанку я отвечаю, — успокоил их Эмил. — Я ее ранним утром выпровожу на базар за покупками.
— Спокойной ночи.
— Пусть ваша ночь будет еще спокойнее!
Эмил тихо прикрыл дверь и на цыпочках вышел во двор. Затем он скрылся в кустах жасмина и провел там всю ночь. Над притихшим полем ярко светила луна.
Этой ночью не спали и Димитров с Коларовым. Задремали они лишь на рассвете, но в этот момент Эмил постучал в дверь. Побледневший, сильно заикаясь от волнения, он сказал:
— Товарищи, этой ночью полиция арестовала трех человек, прибывших на автомобиле из Софии!
— Ты уверен в этом?
— Абсолютно! Но вокруг дачи пока что ничего подозрительного нет. Пойду к тете, принесу вам завтрак. Служанку я послал на базар. Вы можете пока размяться в коридоре…
«…Ночью, — вспоминает Коларов, — полиция арестовала трех человек, и полицейский инспектор Вакарельский поднял всех на ноги, чтобы найти остальных. Обыск проводился по всему селу, поэтому в любой момент могли прийти и на нашу дачу. Мы сами видели в окно, как по улицам носился грузовик с вооруженными людьми.
Разумеется, мы не могли оставаться на месте, чтобы быть схваченными прямо здесь. На помощь нам пришли хладнокровие и изобретательность нашего умного советчика и верного друга. Он сказал нам, чтобы мы не беспокоились, потому что он знает такое место, где нас никто не сможет найти, но перебраться туда нужно так, чтобы не видела девочка-служанка, иначе она может испугаться и выдать нас. Убедившись после проверки, что в коридоре никого нет, наш проводник незаметно привел нас в подвал дачи и там изложил нам свой план…»
А план был очень прост: гости должны укрыться в подвале, а точнее — в расположенной в нем тесной; влажной, пустой цементной каморке, под потолком которой переплетались какие-то трубы. Здесь гости должны были скрываться до тех пор, пока господин Вакарельский не перестанет бесноваться. Эмил заверил, что здесь их не найти ни за что. Он оставил одеяло и быстро выбрался наружу, наказав им не шевелиться, если услышат поблизости какой-нибудь шум. Предупредил, что на люк, служащий входом, поставит пустые керосиновые бидоны, чтобы не было заметно, что там есть убежище.
— Тогда даже я не смогу вас найти! — сказал он им, закончив свое дело, и бесшумно выбрался наверх по цементным ступеням.
«…В нашем подземелье, — вспоминает Коларов, — было темно. Лишь через маленькое отверстие проникал снаружи светлый луч, под которым мы едва могли различать стрелки на наших часах. Пол подвала был грязный, и мы, положив поленья, уселись на них и стали ждать. Если бы нас здесь обнаружили, мы бы, конечно, отстреливались, но выйти отсюда живыми нам бы не удалось».
