Каски качнулись. Из-под них послышалось и разнеслось по округе «ура». Капитан улыбнулся, а затем пришпорил коня и оказался перед строем взводов. В краткой речи он приветствовал и солдат, затем сказал:
— Господа, чистка продолжается. Большие рыбины ускользнули, но остались мелкие. А мелкие рыбешки могут стать большими, если мы их оставим. Не так ли?
— Так точно, господин капитан!
— Поэтому мы продолжаем операцию и не остановимся до тех пор, пока не сотрем с лица земли коммунизм, как его стерли в Италии и в некоторых странах Балканского полуострова.
— Так точно, господин капитан!
— А сейчас мы продолжаем поход! И чтобы никто не смел хныкать и читать газеты! Газеты будем читать, когда вернемся в Софию, к своим родным местам, как победители. Понятно?
— Так точно, господин капитан!
— А сейчас подравняться, смотреть весело! Нарядные и чистые, давайте, молодцы, крикнем наше мощное солдатское «ура»!
Над обгоревшим и опустевшим Соточинским полем долго разносилось протяжное «ура». Оно летело над разбитыми черепичными крышами и обугленными оградами, ударялось в разбитые окна и зияющие двери домов — закрыть их было некому. Только испуганные кошки выглядывали с чердаков и из подвалов, провожая уходящее воинство капитана Харлакова.
Операция продолжалась.
«…Когда восстание в округе было подавлено, — будет вспоминать Васил Коларов, — и его главные центры были почти полностью окружены, Гаврил осуществил план отступления с таким умением, что под его руководством почти все ядро повстанческой армии благополучно перешло югославскую границу…»
Надежды генералов и профессоров задушить в стране коммунистические идеи не сбылись.
