— В таком случае пойдем дальше! Время не ждет. На пост министра внутренних дел предлагается кандидатура генерала запаса Ивана Русева, которого мы все прекрасно знаем. — И профессор отвесил легкий поклон в сторону генерала: — Участник мировой войны. Имеет много орденов и отличий за храбрость.
— Безусловно! — вновь согласились все.
Генерал сдержанно поблагодарил присутствующих. Лицо его оставалось при этом, как всегда, суровым и бесстрастным.
— На пост министра финансов предлагаю кандидатуру господина Петра Тодорова. Он, — продолжал профессор, — опытный и знающий финансист, был главным бухгалтером объединенных банков…
— Он директор Народного банка, — вставил журналист, — член акционерного общества…
— Мы здесь все хорошо знаем каждого, господа, — перебил его генерал. — Незачем убеждать друг друга и расточать взаимные комплименты!
— На всякий случай, господин генерал, — скромно отметил профессор, — ради истины надо сказать, кто такой господин Тодоров. Итак, продолжаем! Министром сельского хозяйства и государственных владений предлагаю назначить профессора Янакия Моллова. Он известен как теоретик по ряду аграрных вопросов.. Думаю, подробности здесь излишни.
— Да, да. Дальше!
— Редактору политического органа — газеты «Народен глас», представителю партии «широких» социалистов, предлагаю предоставить министерство просвещения.
— Как раз по нему дело! — восторженно одобрил это предложение Бобошевский. — Наконец-то у этого министерства будет настоящий хозяин.
— Он в течение многих лет трудился на ниве просвещения, — продолжал профессор, — и в тонкостях знаком с проблемами этого ведомства.
— Там надо навести порядок, господа, — вмешался Иван Русев, — а то совсем распоясались учителя!
— Только культуртрегеру под силу справиться с этим отбившимся от рук министерством. Как нельзя более удачный выбор! — выразил свое одобрение Боян Смилов.
— Да, учителя распустились так, что дальше некуда! Полная анархия!
— Господа, прошу вас! — поднял руку журналист.
— Говорите помедленнее. Невозможно записывать, — взмолились секретари.
— Не записывайте реплики, — усмехнулся профессор, — записывайте только то, что говорю я!
— Простите, профессор, — снова вмешался генерал, — но я считаю, что записывать нужно все слово в слово… И реплики и все прочее! Это ведь протокол. Его величеству надо будет доложить обо всем так, как было на самом деле.
— Не забывайте, господа, — вновь подал голос врачанский адвокат, — это исторический протокол!
— В этом есть резон, не спорю, — согласился профессор, — но в таком случае прошу всех говорить медленнее и не в один голос. Итак, на пост министра просвещения назначается…
— Простите, господин профессор, — журналист привстал со своего места, — позвольте мне сказать несколько слов.
Все посмотрели на него с удивлением и некоторым недовольством — это еще что за выкрутасы в такой напряженный момент? Даже генерал нахмурился. «Широкий» социалист! От него можно ожидать чего угодно!» — подумал он.
— Благодарю вас за доверие, господа, — начал журналист, глядя на свою белую руку. Другой он опирался на стол. — Все это мне приятно и вызывает чувство гордости. Но я хотел бы внести одно предложение!..
Его коллеги совсем притихли.
— Если вас интересует мое личное, мнение, — продолжал он, все так же внимательно глядя на пальцы своей руки, — я бы предпочел министерству просвещения министерство железных дорог и почт. Вы спросите почему? Почему это он не хочет быть министром просвещения? Есть ли какая-нибудь причина?
— И в самом деле, почему? — рассердился генерал. — Чем тебе не нравится министерство просвещения? Почему не хочешь быть министром просвещения?
— Потому, господин генерал, что в декабре девятнадцатого года я был одним из руководителей всеобщей забастовки железнодорожников. Стамболийский тогда подавил ее с жестокостью, которая навсегда останется в памяти почтовых работников и железнодорожников. Сейчас пришло время нам взять реванш… Что же касается министерства просвещения, то руководство им мог бы временно взять на себя премьер-министр профессор Александр Цанков. Как профессор и культуртрегер, господин Цанков знаком с проблемами в этой области.
— Вы удивляете меня, редактор, — пожал плечами профессор. — Что вы, господа, скажете на это?
— Не согласны! — раздалось одновременно несколько голосов.
— Господа, я прошу вас принять мой самоотвод! У меня серьезные основания просить об этом.
— Я тоже считаю, — постучал по столу генерал, — что просьба редактора основательна, логична и разумна. Предлагаю удовлетворить ее.
— Жаль, — вздохнул профессор. — Значит, министерство просвещения мне придется тоже взять на себя, а министерство железных дорог поручаем господину редактору… Запишите!
— Записали, господин профессор!
— Переходим к министерству иностранных дел и религиозных культов. Это очень важное министерство, и наши взоры обращены на вас, господин Калфов.
