Вечер, поезд, огоньки,Дальняя дорога…Дай-ка, братец, мне трески И водочки немного. Бассан-бассан-бассана, Бассаната-бассаната…Что с вином, что без вина —Мне на сердце косовато.Я седой не по годам И с ногою высохшей.Ты слыхал про Магадан?Не слыхал?! Так выслушай.А случилось дело так:Как-то ночью странною Заявился к нам в барак «Кум» со всей охраною.Я подумал, что конец, Распрощался матерно… Малосольный огурец «Кум» жевал внимательно. Скажет слово — и поест,Морда вся в апатии.«Был, — сказал он, — говны, съезд Славной нашей партии.Про Китай и про Лаос Говорились прения,Но особо встал вопрос Про Отца и Гения».«Кум» докушал огурец И закончил с мукою:«Оказался наш Отец Не отцом, а сукою…»Полный, братцы, ататуй! Панихида с танцами!И приказано статуй За ночь снять со станции.…Ты представь — метет метель, Темень, стужа адская,А на нем одна шинель Грубая, солдатская,И стоит он напролом,И летит, как конница,Я сапог его кайлом —А сапог не колется. Огляделся я вокруг,Дай-ка, мол, помешкаю!У статуя губы вдруг Тронулись усмешкою. Помню, глуп я был и мал, Слышал от родителя,Как родитель мой ломал Храм Христа-Спасителя. Бассан-бассан-бассана,Черт гуляет с опером.Храм — и мне бы ни хрена Опиум как опиум,А это ж Гений всех времен. Лучший друг навеки!Все стоим ревмя ревем,И вохровцы, и зэки.Я кайлом по сапогу Бью, как неприкаянный,И внезапно сквозь пургу Слышу голос каменный: «Был я вождь и вам отец, Сколько мук намелено!Что ж ты делаешь, подлец? Брось кайло немедленно!» Но тут шарахнули запал, Применили санкции,—Я упал. И Он упал, Завалил полстанции…Ну, скостили нам срока, Приписали в органы,Я живой еще пока,Но, как видишь, дерганый. Бассан-бассан-бассана, Бассаната-бассаната!Лезут в поезд из окна Бесенята, бесенята… Отвяжитесь, мертвяки!К черту, ради Бога…Вечер, поезд, огоньки, Дальняя дорога…<p><emphasis>Глава 5</emphasis></p><p>ГЛАВА, НАПИСАННАЯ В СИЛЬНОМ ПОДПИТИИ И ЯВЛЯЮЩАЯСЯ АВТОРСКИМ ОТСТУПЛЕНИЕМ</p>
