У хмыря — лицо как тесто И трясется голова.Но приятный гром оркестра Заглушил его слова.Был оркестр из настоящих Трех евреев, первый сорт!А теперь упрятан в ящик Под названием «Аккорд». И ведет хозяйство это Ослепительная Света.И пускает, в цвет моменту, Отобрав из сотни лент, Соответственную ленту В соответственный момент.Вот сперва завыли трубы:Все, мол, в жизни трын-трава!.,У хмыря трясутся губы И трясется голова.Вот — поддал ударник жару, Показал, бродяга, класс!А уж после под гитару Произнес нахальный бас:«Доля, доля, злая доля Протрубила б ты отбой!Сверху небо, снизу поле, Посередке — мы с тобой.Мы с тобою посередке,Ты — невеста,Я — жених.Нам на личность по селедке И пол литра на двоих.Мы культурно свет не застим, Взять судьбу не можем в толк. И поет нам:«С новым счастьем!» —Наш парторг — тамбовский волк. Он поет — один в гордыне,Как свидетель на суде:«С новым счастьем, молодые,И с успехами в труде!..И чтоб первенец загукал,Как положено в семье,Вам партком отводит угол В обще…»…Тут, увы, заело ленту — Отслужила, видно, срок.Но опять же, в цвет моменту, Грянул бойкий тенорок:«Чтобы очи мои повылазили, Чтобы не видеть мне белого дня, Напридумали Лазари лазеры И стараются кончить меня!..»И шалман зашелся смехом, Загудел, завыл шалман,И, частушке вторя, эхом Об стакан гремит стакан.6Света, Света, добрый друг,Что же ты примолкла вдруг?Где твой Лазарь, где твой милый, Завбуфетом в цвете лет?!Он убит — и взят могилой,Как сказал один поэт.Брал он скромно, брал по праву, Брал не с верхом, а в очко.Было — заму,Было — заву,Было всем на молочко!Уносите, дети, ноги!Не ходите, дети, в лес!В том лесу живет в берлоге Лютый зверь — Обехаэс!..Всем влепили мелочишку,Все равно как за прогул.Только Лазарь принял «вышку», Даже глазом не моргнул…Точно так же, как когда-то Не моргнул и глазом он,Когда гнал его, солдата, Дезертир из школы вон!Мол, не так он учит деток, Подозрительный еврей,Мол, не славит пятилеток,А долдонит про царей.Заседанье педсовета Подвело всему итог…С ним ушла тогда и Света — Физкультурный педагог.Что ты, что ты, что ты, что ты, Что ты видишь сквозь туман? Как мотались без работы?Как устроились в шалман? Как, без голоса, кричала В кислом зале горсуда?..Эй, не надо все сначала, Было — сплыло навсегда! Было — сплыло…Тут линяет гром оркестра — Мал в шалмане габарит.И опять, оркестра вместо,Работяга говорит(А в руке гуляет кружка,И смеется левый глаз!):— Это все была петрушка, А теперь пойдет рассказ…7
