Такое начало разговора Анне понравилось. Она всегда просто таяла от комплиментов. Отец не часто ее баловал ласковыми словами, а вот будущий муж, можно сказать, и купил ее, осыпая всякими «красотками», «очаровашками» и даже «Шахерезадами». Когда они познакомились, Анна, и правда, была очень ничего – стройная, с аккуратным носиком, прямой челкой, ямками на щечках, губками бантиком. Теперь же, после того как родила Сережу и Настеньку, немного располнела. Но думала в последнее время, что надо бы заняться собой – сбросить лишний вес. Спорт ведь ей был непротивен. В колледже Анна немного занималась фехтованием и даже выступала на соревнованиях, демонстрируя реакцию и фигуру. Разумеется, собственно в спорт возвращаться было поздно, но она вполне могла бы несколько раз в неделю ходить в близлежайший фитнес, пока дети занимаются в школе. Надо было только поговорить со все рассчитывающим мужем, чтобы тот одобрил расходы на приведение жены в порядок.
Пока Анна переваривала комплимент, господин с бабочкой почтенно кивнул:
– Всегда рад услужить твоему отцу!
Она только развела руками:
– Но… – ее отец умер три года назад от инфаркта, случившимся прямо на пахнущем лекарствами рабочем месте.
Продолжить Анна не успела. Позади ее раздался непонятный шум. Обернувшись, увидела, что его источником был Герман. Спаситель, очевидно, расслабился и, окончательно заснув стоя, рухнул на землю. Анна хотелось было броситься к нему, но господин с бабочкой остановил ее жестом:
– Не беспокойся! У нас есть кому позаботиться о доблестном Германе.
Действительно, к укротителю мотоцикла и дорог, широко раскинувшему руки и улыбающемуся в глубоком сне, тут же подбежали два крепких парня. Они подняли Германа и, взгромоздив на себя, куда-то уволокли.
Господин в бабочке снова восхитился:
– Так вот ты какая! – И тут же ужаснулся: – Но что они с тобой сделали!
Анна испуганно оглядела себя. Нет, она не была ни ранена, ни даже поцарапана. Но догадалась в чем дело: на фоне великолепного дома и господина в бабочке, Анна выглядела весьма странно в синем домашнем махровом халате и чудом оставшихся на ногах красных тапочках с белыми пушистыми помпончиками. Хорошо хоть господин не видел, что у нее под «верхней одеждой». Анна смутилась:
– Э-э…
– Ничего страшного! – успокоил ее импозантный мужчина.
Он тут же подозвал стоящих на крыльце дома двух девушек в ярких легких платьицах:
– Помогите Матильде привести себя в порядок и затем подавайте на стол – будем обедать. Но не торопитесь, все процедуры проведите должным образом. – Снова обратился к Анне: – С твоего позволения, я пока вернусь к делам. Кое-что нужно срочно уладить. Ты же знаешь, что в наших делах промедление порой смерти подобно…
И опять она успела вымолвить только:
– Но…
Господин с бабочкой уже развернулся и быстрым шагом удалился. Анна повернулась к девушкам, чтобы объяснить им: мол, никакая она не Матильда, что, видимо, произошла путаница. Однако обе девушки – рыжеволосая и мулатка – замотали головами, не желая ее слушать:
– Нам приказано помочь вам привести себя в порядок. Все остальное нас не касается. Пойдемте, пожалуйста, с нами. Если вы откажетесь, то нам попадет от хозяина…
Анне стало жалко девушек, которые могли пострадать из-за нее. К тому же она была очень даже не прочь привести себя в порядок. Халат с тапочками можно было бы и пережить, но еще она заметила, что у нее грязные руки. Потянув же воздух носом, почувствовала, что от нее пахнет асфальтом, выхлопными газами и черти-чем еще не очень приятным дорожным. Анна легко представила себе, как сейчас растрепаны и, наверно, так же не очень чисты ее волосы. Представила и согласилась:
– Хорошо, давайте немного приведем меня в порядок, но потом я все объясню…
Девушки взяли ее под руки, как будто боясь, что она поскользнется на ступеньках и разобьется хрустальной вазой, повели в дом. Все вместе они миновали просторный холл, уставленный мраморными скульптурами прекрасных обнаженных юношей и дев, а также увешенный картинами с непонятными разноцветными каракулями и загогулинами.
Рыжая девушка гордо указала в сторону картин:
– Ван Гог.., Моне.., Ренуар…
– Писсуар… – тоже взяла слово и указала на что-то мулатка.
Вышли в коридор с то ли бронзовыми, то ли золотыми подсвечниками и энергосберегающими электрическими лампочками в них. Девушки распахнули одну из попавшихся на пути дверей:
– Проходите, пожалуйста.
Они вошли в небольшую, хорошо освещенную комнату. У стены стояли столик, несколько кресел, шкафчик. С противоположной стороны в левом углу была душевая кабина, в правом – еще одна дверь.
Только теперь, остановившись, Анна хорошо разглядела сопровождающих ее девушек. Первая была примерно одного возраста с ней, но очень ухоженная и поэтому казавшаяся моложе чуть ли не на десяток лет. Отличало ее от Анны то, что девушка была выше почти на голову, имела рыжие волосы и зеленые глаза. Она чуть щурилась, как будто была близорука или скрывала нечто, таящееся в глубине коварных зрачков.
