Поблагодарив солдат и офицеров и лично командира 15-й гвардейской танковой, я отбыл на юг в Прикарпатский округ. Запретив высшему командованию делать скоропалительные выводы. Для этого у меня была с собой целая команда. Люди из Генштаба, управлений Минобороны, представители ВПК, а также старые фронтовики, оценивающие марши и действия со всей иной колокольни. Брежнев ведь поддерживал отношения с однополчанами. И многие из них являлись заслуженными командирами и могут мне честно в лицо заявить, где они видят проблемы. Плюс на сбор информации заряжены особисты и «засланные казачки». Моя задача не только сломать генералитету хребет, но и найти узкие места в подготовке и вооружении войск.
Уже сейчас ясно, что колонны зачастую плохо прикрыты с воздуха. Неважное взаимодействие сухопутчиков и ВВС выявлено еще на манёврах в ГДР. Привязывать летчиков напрямую к танковым дивизиям, может, и не стоит, но штабы направлений должны быть едиными. Чтобы запрос на поддержку не проходил лишние звенья. Эта болезнь не покинула нашу армию и в третьем десятилетии двадцать первого века. Сложность многозвеньевого управления войсками — это наши постоянные грабли. На каждой войне. Почему этого не видят генералы, большой-большой вопрос. И меня, такое отношение, крайне бесит. Уже не один командир попал под горячую руку.
— Где, сука, у тебя связь⁈
— Отстали…
— Садимся!
Пилот репетует и начинает искать подходящую площадку. Волынь не лесистая Литва, ровных полей здесь больше. Снаружи сквозь дверь бьет жарой и пылью. Лето в самом разгаре! Я быстро обхожу винтокрылую машину и двигаюсь в направлении проселка. Все в той же новой «эксперименталке», в какую одеты и сопровождающие меня личники. Кепи спасает от палящего солнца, на носу темные очки, в кобуре подарочный «Кольт 1911». Что-то он мне в последнее время здорово понравился. Мы пересекаем поле с чахлой растительностью и выходим на грунтовку. Здесь уже винты не сносят нам головные уборы. Оглядываюсь.
Картина маслом! Часть личного состава изображает работу, остальные давят массу. По виду передвижной узел связи, антенны сверху и сзади. Его сопровождает старый БТР 40, в тени которого беззастенчиво дрыхнут насколько солдатиков. Капот шестиколесного вездехода ЗИЛ-157 поднят и в моторе ковыряются два чумазых парня. Сам кунг с антенной закрыт. На шум вертолета из него выглядывает полуодетый старлей. Я машу ему рукой:
— Товарищ старший лейтенант, что у вас туту происходит?
На первый взгляд ничего необычного. Очередная поломка в составе колонны. По моему мнению не менее двадцати процентов техники в течении первых суток сходят с дистанции. Но в Прикарпатском округе в районе действия 24-я Самаро-Ульяновской мотострелковой дивизии поломок отчего-то особенно много. А это уже недоработка отдельных командиров и командования в целом. На мой взгляд оба проверенных округа являются самыми важными. Сюда будут выводится войска из Германии. Если нам удастся договориться. Они и станут первой линией противостояния агрессору, сдвинувшись западней. Не вижу причин в случае сползания в Третью мировую оставлять на немецких полях тела русских солдат. Пусть их заменят чехи и поляки. Но когда мы придем к такому, я пока не представляю. Но цель уже обозначена. Захарову такая идея пришлась по душе.
Молодой офицер понял, что попал и бежал к высокому начальству, приводя себя на ходу в порядок. Он уже перешел на уставной шаг, готовясь рапортовать, как застыл — кому докладывать? Шишки' в погонах стояли позади меня. Ситуация, как в анекдоте. «Я не знаю, кто едет. Но за рулем у него сам Брежнев»!'
Я тут осознал оплошность и быстро снял очки. Так он меня сразу узнал, но снова замялся. С камуфляжным погоном, и офицеры не раз попадали впросак. А этот, судя по внешнему виду, скорее всего, был из «пиджаков». Среди связистов вещь обыденная. Техника новая, кадровых еще не наштамповали, вот и берут из профильных вузов специалистов.
— Можешь обращаться «Товарищ главнокомандующий». Что тут случилось, сынок?
Как мне нравилось, когда напыщенные генералы и бравые офицеры называли меня таким образом. Главком — это вам не тут и не там! Старший лейтенант совладал с собой и бодро доложил:
— Товарищ Главнокомандующий, командир машины воздушной разведки и целеуказания РЛ13 257-го зенитного ракетного полка старший лейтенант Сидоров.
Позади тихо засмеялись, старлей запунцовел щеками. Хотя он и так красный от жары, кожа такая.
— Так что случилось, старший лейтенант?
— Сломались… Радировали, ждем машину из ремонтного, но говорят, что сейчас все заняты.
— Это точно, — я оглянулся, — вас таких сегодня немало. Только вот что получается, ваши войска без прикрытия остались?
Сидоров потускнел:
— Так точно! У нас радиатор полетел. Давно просил заменить. Вот, — он кивнул в сторону отделения стрелков, что уже застыли по стойке смирно, — дали прикрытие и…
Сзади громыхнули:
— Епись как знаешь!
Я в этот раз не удержался от смеха.
Но мой однополчанин продолжил:
