— для снижения концентрации пороховых газов в боевом отделении при интенсивной стрельбе из пушки впервые был внедрен механизм автоматического выброса из танка стреляных гильз;
— для улучшения энергобаланса танка с новым, более энергоемким стабилизатором вооружения была повышена мощность генератора до 6,5 ква.
Комиссией по полигонным испытаниям танк «объект 166» был рекомендован к принятию на вооружение.
Однако в этот момент А. А. Морозов представил на утверждение разработанный им технический проект танка «объект 432» (будущий Т-64), в котором также предусматривалась установка 115-мм гладкоствольной пушки. По сравнению с первым детищем харьковской концепции («объектом 430») наряду с более мощной пушкой технический проект танка «объект 432» содержал ряд других новаций, в том числе:
— установку автомата заряжания пушки, позволившего сократить численность экипажа с четырех до трех человек;
— использование в конструкции корпуса и башни комбинированной брони, противокумулятивных экранов на надгусеничных полках;
— установку форсированного двухтактного дизеля 5ТДФ мощностью 700 л. с.;
— замену пятикатковой подвески на шестикатковую с четырьмя поддерживающими роликами;
— замену пятискоростных БКП на семискоростные.
Всем было понятно, что от разработки технического проекта танка Т-64 на бумаге до завершения всего комплекса ОКР и представления танка к принятию на вооружение пройдет немалый срок, тогда как танк Т-62 был уже готов. Однако сторонники харьковчан в высшем руководстве страны восприняли работу тагильчан без особого энтузиазма, считая ее конкуренцией и, до некоторой степени, помехой Харькову. Тогдашний председатель Научно-танкового комитета генерал А. В. Радус-Зенькович, весьма чуткий к настроениям в верхах, всячески стремился затянуть рассмотрение и утверждение конструкторской документации для серийного производства танка Т-62, дабы не повредить приоритетности танка Т-64. И только появление на вооружении США основного боевого танка М60 со 105-мм нарезной пушкой и гневный окрик узнавшего об этом заместителя министра обороны СССР, Главнокомандующего Сухопутными войсками Маршала Советского Союза В. И. Чуйкова в адрес Начальника танковых войск маршала БТВ П. П. Полубоярова сдвинули дело с мертвой точки. В 1961 г. танк Т-62 был принят на вооружение Советской Армии.
Но вместо пересмотра теперь уже устаревших тактико-технических требований к харьковскому танку по мощности вооружения технический проект танка «объект 432» был одобрен, его характеристики, утратившие приоритетное значение, были закреплены правительственным постановлением от 17.02.61 г. После этого опытно-конструкторские работы по нему продолжалась еще шесть лет, вплоть до конца 1966 г. Более того, танк с этими устаревшими характеристиками не только был принят на вооружение Советской Армии под названием Т-64, но по правительственному постановлению от 15.08.67 г. Его серийное производство кроме Харьковского завода им. А. В. Малышева должно было разворачиваться на Уралвагонзаводе и Ленинградском Кировском заводе.
Это решение нашего руководящего центра и связанные с ним материальные затраты сыграли в последующем роль тяжелых пут при определении судьбы основного боевого танка нового поколения. Над танком Т-64 с самого начала как некое проклятие тяготела крайняя ненадежность двигателя 5ТДФ. Вскоре она проявилась в плачевных результатах войсковой эксплуатации. Завод захлестнул вал рекламаций
17 августа 1965 года. Москва. Кремль. Стратегический ход
После обеда у нас знаменательное событие. В большом кабинете Кремля в первый раз собирается советский аналог Совета Безопасности. В том СССР его по какой-то причине не было. Разве что Совет Обороны во время войны существовал. Вот и я мудрить не стал, предложив аббревиатуру ГСО. Народ покряхтел, вспоминая тяжкое наследие предков, но ничего лучшего так и не предложил. Суслов вдобавок загадочно блеснул очками. Что-то он мне в последнее время не нравится. Ходит постоянно злой, на людей срывается. Затянула его работа председателем Комитета партийного контроля. Что-то подозрительно редко секретарь стал делиться со мной своей «добычей». То ли дела в партии совсем не ахти, то ли готовит что-то.
Мне от такого расклада становится неуютно, потому втихаря отправляю Грибанов приглядывать за вторым человеком партии. Бывший чекист не очень доволен, но деваться ему некуда. Информбюро — в первую очередь суть политическая разведка. Именно сюда стекается информация от стукачей МГБ на партийных лидеров, а также из МВД на излишне хватких хозяйственных деятелей. ЦэКашники пока ничего не подозревают, но мне нужно быть готовым. Потому размышляю, кого стоит еще ввести в Президиум, а кого вывести. Полянский, пожалуй, лишний. Микоян уйдет после ближайшего пленума. Я в последнее время сблизился с Вороновым, он Член Бюро ЦК КПСС по РСФСР и Председатель Совета Министров РСФСР. Отстаивает интересы республики до талого. И в самом деле непорядок: постоянно соки из России высасывать.
