Эйр Форс активно применяет новейшие самолеты, средства электронного противодействия. Наверняка против наших расчетов будут использованы противорадиолокационные ракеты и новые тактические приемы. Действовать получится только из засад, никаких парадных маршей. Очень может быть, что за информацию будет заплачено кровью, — внимательно оглядываю старших офицеров, чтобы они прочувствовали момент. — Потому у меня огромная просьба использовать ее на все сто процентов. Чтобы расчеты ПВО не стояли больше, как на параде. Мы обязаны быть готовы к современной войне с очень сильным противником. Начинайте уже прямо сейчас на текущих учениях. С тщательной маскировки техники и личного состава, передвижения колоннами по ночам, а днем с обязательным прикрытием от ПВО и сил ВВС.
Кошевой смотрел хмуро, видимо, прикидывал, сколько придется поработать. Генерал Арико соображал быстрее:
— Товарищ Главнокомандующий, нам тоже начинать готовить людей… туда.
Покладисто киваю:
— Вскоре вам сообщат подробности. Мы с маршалом Захаровым обсуждаем вопросы дальнейшего сотрудничества. И представители каких войск могут быть полезны вьетнамским товарищам. Все-таки это бесценный опыт. И мы его можем получить, не испытывая на своей шкуре, — после паузы добавляю. — Как мы в сорок первом.
Генералы застывают, внезапно вспоминая, что Ильич тоже воевал. И на ситуацию смотрят уже иначе. Не прихоть Первого партфункционера, а указ с самого верха быть готовыми ко всему.
— Добавлю для наглядности, — сурово оглядываю генералов. — Мне в наших вооруженных силах в последнее время стали заметны не самые лучшие тенденции. Не буду ходить вокруг да около. Отчего-то в сухопутных силах воцарилось настоящее шапкозакидательство! Мы почему-то начали забывать, что против нас стоит крайне сильный и жестокий зверь.
Ага, опустили глаза. Лишь Кошевой дернулся.
— Товарищ…
Я махнул рукой:
— Знаю, стараетесь. Но этого, товарищи офицеры, мало! Вы, как заслуженный полководец и боевой маршал должны отлично это понимать: это мы, гражданские можем жить по условиям мирного времени. Вы же всегда, ежечасно обязаны быть готовыми к боевым действиям. Как форпост нашей доблестной армии, социализма и советской власти. Группа войск должна стать полевой лабораторией для самой новейшей тактики и стратегии. Образцом для остальных. Для этого партия и правительства оснастят вас еще невиданными вооружениями. Но мы ждем от вас полной самоотдачи.
Стало заметно, как маршал выпрямился. Он назначен совсем недавно, зимой, но желает сделать ГСВГ лучшей группировкой в Советской Армии. У начальника штаба аж загорелись глаза. Я его просчитал, он относительно молод и честолюбив. А внимание Самого — это возможность резко уйти наверх. Теперь я верю, что моя негласная программа по обкатке военной реформы получит тут своего «толкача». Одному мне эту махину не повернуть.
— Служим Советскому Союзу!
С главой знаменитых Штази мы встретились в парке Вюнсдорфа, вдали от любопытных глаз и ушей. Известной эта немецкая спецслужба и одна из самых удачливых разведок мира станет несколько позднее. По сравнению с КГБ у Staatssicherheit не такие огромные ресурсы, поэтому немцы больше привыкли работать головой и обширной агентурой. По некоторым утверждениям, в числе сотрудников или осведомителей «Штази» успел побывать каждый четвёртый взрослый житель ГДР. Правда это или нет, уже никто не скажет. Но известно, что в распоряжении «органов» имелись засекреченные досье практически на каждого совершеннолетнего гражданина республики, не говоря уже о большинстве крупных бизнесменов и политиков капиталистической Европы.
В одной только Западной Германии действовало около 38 тысяч тайных агентов ГДР. При послевоенной неразберихе, когда многие архивы сгорели в пламени Второй Мировой, а тысячи немцев по понятным причинам скрывали факты своего сотрудничества с нацистами, придумать «благонадёжную» биографию и выдать себя за добропорядочного бюргера было довольно просто. Некоторые «кроты» могли забраться очень высоко. Как например Гюнтер Гийом, ставший в 1972 году личным помощником федерального канцлера Вилли Брандта.
Любопытным моментом такой жесткой опеки общества стал тот факт, что в Восточной Германии совершалось в 4 раза меньше преступлений на 100 тысяч человек, нежели в Западной. В чем-то Штази повторяли английскую Ми 6. Самого страшного врага Советского Союза. Удивляетесь? Зря. По этой причине об англичанах широкой публике так мало известно. Больно уж черную роль они сыграли в истории СССР. И раз я здесь, то постараюсь выяснить как можно больше и уничтожить гадину. Весь мир вздохнет спокойней.
Маркус Вольф неуловимо похож на активного интеллигента шестидесятника. Что не чурается между лекциями, спорами о стихах ь сгонять в горы, подвергая себя риску. Сочетает великолепные теоретические знания со спортивной формой, тягу к прекрасному с жизненным цинизмом. Вот и сейчас глава Штази оценивает меня цепким взглядом темных глаз. Я же отлично ведаю, что за благообразной маской скрывается жестокий и хитрый зверь. Для кого-то полный писец.
