Антивоенное движение в США в шестидесятые очень разнообразное, как и сопротивление ему. В марте 1971 года группа антивоенных активистов проникла в офис ФБР, выкрала и опубликовала секретные документы, доказывающие существование секретной программы COINTELPRO. Выяснилось, что с 1956 года для борьбы с левой оппозицией и гражданскими активистами ФБР использовало все возможные незаконные средства: шантаж, запугивание, фабрикация уголовных дел, пытки, похищения и убийства. А в 1976 году общественность убедилась в существовании тайной операции ЦРУ «Пересмешник». Комиссия Сената под председательством Фрэнка Чёрча выяснила, что: «ЦРУ поддерживает сеть из сотен людей по всему миру, которые пытаются изменить общественное мнение посредством скрытой пропаганды. Эти люди предоставляют прямой доступ ЦРУ к огромному числу газет и периодических изданий теле- и радиостанциям, коммерческим издательствам».
Скандал тогда был знатным. ЦРУ и ФБР надолго потеряли у общества доверие. Это отразилось и в культуре. Вспомним известный фильм «Три дни Кондора». Правительству тогда пришлось приложить много усилий, что поправить картину. И получилось это сделать лишь к девяностым годам. Как и обуздать общественность. К двухтысячным на Западе выстроилась система, отвергающая демократию как таковую. Мнение общества уже ни на что не влияло, а пропаганда в духе Оруэлла начало переформатирование социума. Власть уже не боялась посылать войска на бойню в чужую страну. Била и терзала бедных фермеров, что боролись за свои права. Несмотря на референдум, разрешала в стране официально однополые браки. Воспитывала особо активные меньшинства.
И мне очень хочется, чтобы разоблачения спецслужб проходили на фоне агрессивной обстановке нынешних антивоенных выступлений. Студенческая молодежь стремительно радикализируется прямо на глазах. Я впервые очертил перед разведчиками понятие ЛОМа — лидера общественного мнения. Неважно, откуда таким людям свалится горячая информация, им будет достаточно легких доказательств. И она стремительно будет пущена в ход и выльется кипящим огнем в разогретое общество. Мы уже проделали несколько таких натисков. Эффект вышел колоссальным и произвел впечатление на разведчиков.
У них чесались руки самим раздобыть указанные документы, но мы на прошлой встрече совместно решили, что пусть это сделают сами американцы. Им нужно показать лишь путь и возможность. Чую, что не досидит Джонсон свой срок. Не забываем и об экстремистах вроде «Черных пантер». Вскоре подобных команд будет хватать и за океаном. Антивоенное движение в Америке в итоге и приведет к европейскому революционному взрыву 1968 года в Европе. А уж он заденет и социалистические страны, вылившись в Чехословакии в настоящий бунт против социализма. Надо готовится уже сейчас. И еще лучше оседлать эти движения и направить в нужное нам русло. Вот сейчас этим и занимаемся.
— Леонид Ильич, что по Западной Германии? — интересуется Прудников.
— Оставим пока на проработку. Мне нужна дополнительная информация.
Ха-ха. «Фракция Красной армии» появится здесь раньше. Но заниматься ими будет Штази.
По ступенькам, ведущим в ЦК, я поднимался в хорошем настроении. Вчера вечером с Мурманска пришли благие вести. Нашей экспериментальной подводной лодке удалось подобраться к затонувшему «Эдинбургу» и опознать крейсер. Крайне странная история приключилась с английским боевым кораблем и советским золотом много лет назад. Но мне больше было интересно золото, что осталось лежать на дне море. Валюта валютой, но вечный металл намного значимей.
28 апреля 1942 года Мурманск покинул конвой QP-11, состоящий из 13 торговых судов. Его охранение осуществляли 12 военных кораблей, включая легкий крейсер «Эдинбург». Корабль нес флаг командующего 18-й эскадры крейсеров контр-адмирала Стюарта Бонэм-Картера. Только старшие офицеры крейсера знали о специальном грузе, принятом на борт в Мурманске: 93 деревянных ящика, в которых содержалось 465 слитков золота общим весом в 5536 кг. В это же время в море находился встречный конвой PQ-15, направлявшийся в Мурманск. Немцы, благодаря данным авиационной разведки, знали о движении этих караванов. 30 апреля, спустя два дня после выхода в море, QP-11 был обнаружен немецкими лодками. В это время в составе эскорта QP-11 произошли некоторые изменения. Бонэм-Картер решил покинуть конвой, так как считал, что «Эдинбург» подвергается большой опасности со стороны вражеских подлодок, сопровождая тихоходные суда. По мнению адмирала, высокая скорость и противолодочный зигзаг являлись лучшей защитой от угрозы из-под воды.
