При посадке в лимузин в Заречье мне передали от Голикова пачку свежей прессы. Усевшись поудобней,перво-наперво достаю из пачки пару цветастых журналов. С ума сойти — еженедельник «Таймс»! Если на первом я вижу картинку, изображающую войну во Вьетнаме. Стреляющие из миномета солдаты, позади летящие вертолеты. «Дух войны». А вот взглянув на обложку второго, самого свежего номера, я натурально обомлел. Та самая фотография со студентками 1 сентября около МГУ. Я видел ее мельком. А тут на хорошей полиграфии смотрится выпукло и броско! Етишкин сарафан! Нет, я выгляжу превосходно. Даже можно сказать отлично. Костюмчик сидит прилично, девушки рядом, но все в пределах нормы. Из общего респектабельного плана выбиваются две девахи слева, что посматривают на меня вовсе не платоническим взглядом. Или это ретушь? Попал! Это какой тонкий намёк на толстые обстоятельства! Не сразу прихожу в себя. Еще и надпись напрягает: Who is who, tovarishch Brezhnev? Вот гады, совсем берега попутали! Я вот вам задам по первое число!
Сидящий рядом Медведев роняет:
— Прекрасно выглядите, Леонид Ильич.
Мне показалось, или он прячет усмешку. С этим надо что-то срочно делать, потому глухо ворчу:
— И не только я.
Провокационная фотография получилась. Так, о чем это я подумал перед ответом?
— Наберите мне Голикова, ребята.
Хорошо иметь сотовую связь в машине. По моей подсказке и крепкому пинку Предсовмина систему сотовой связи начали развивать на перспективу. В Советском Союзе первый звонок по мобильному был совершен еще в 1957 году. В том году инженер Л. И. Куприянович получил авторское свидетельство на «Радиофон» — автоматический радиотелефон с прямым набором. С этого аппарата через автоматическую телефонную радиостанцию можно было соединяться с любым абонентом сети в пределах действия передатчика устройства. Был готов и первый действующий комплект аппаратуры. Устройство было названо изобретателем «ЛК-1». Продолжая работать над созданием именно портативного радиотелефона, к 1961 году Леонид Куприянович достиг существенных успехов. Новая модель ЛК-3 весила всего 70 грамм и помещалась на ладони. Диск для набора номера был уменьшен в несколько раз, что позволило сделать радиотелефон более компактным.
Параллельно с разработками Леонида Куприяновича в Воронеже в НИИ связи в 1958 году начались работы по созданию системы сотовой телефонной связи «Алтай». Решение, предложенное группой инженеров под руководством Леонида Моргунова, выглядело следующим образом: радиопередатчики, именуемые базовыми станциями, устанавливаются на шпилях и на крышах высотных домов. Созданная сеть позволяет плотно покрыть город зонами уверенного приёма сигнала, так называемыми сотам). Первая базовая станция была установлена на высотке на Котельнической набережной в 1963 году. 30 «Волг» из спецгаража получили телефонные аппараты, на которых тестировалась система «Алтай».
Радиотелефоны, сделанные в Воронеже, были с кнопочным набором номера и для того времени выглядели весьма необычно. Понятно, что первым массовым приобретателем аппарата, конечно же, стал КГБ. Я поставил задачу в короткий срок обеспечить сотовой телефонией все областные центры. Чтобы любой крупный руководитель всегда был на связи. Её же получили все оперативные машины спецслужб. В том числе и «Скорые». Не жалкие 25 тысяч абонентов в восьмидесятые, а миллионы в ближайшие годы. Больше всех ныла радиотехническая промышленность. И я их понимаю. Но кто мешает министерским выйти на Совмин к Мазурову или на меня, и попросить финансы на новые заводы? Переговорив с Устиновым, решил скинуть производство на ВПК. Заодно и военным пусть что-то наклепают. Частоты мобильные телефоны используют иные, может пригодиться на поле боя. Я же помню из будущего, что зачастую там важнее стали мобильные телефоны с мессенджерами, чем рации. Главное, чтобы сеть имелась. Для нашей страны с ее масштабами телефония без проводов — это настоящее спасение. Одна вышка не деревню, вместо десятков километров проводов. И заодно продвинем вперед элементную базу.
— Виктор Андреевич, найди мне, пожалуйста, прямо сейчас корреспондента «Таймс» в Москве. Да-да, вот именно сейчас.
Голиков на том конце провода незаметно выдохнул. Он вроде уже привык к моим постоянным закавыкам, но все равно «иногда выпадает в осадок». Но я знаю, что в его записной книжке чего-то только нет, и терпеливо жду, когда в трубке послышится гудок, а затем сонный голос на ломаном русском вопрошает:
— Корреспондент-офис. Я есть слушать.
Тут же перехожу на английский. Правда, я тренировал американское звучание, но поймет.
— Доброе утро, вы меня хорошо слышите? Узнали?
На том конце провода возникло некоторое молчание. Затем порывистый голос, мешая русские и английские слова, ответил:
— Здрафствуйти, товарищ Леонид Ильич Брежнев!
Смеюсь:
— Вот и ладненько. Хотя выставлять чужие фотографии не стоит. Я о последнем вашем номере.
После некоторого молчания, осторожно отвечают:
— Нам передать фотографию приват…частное лицо, товарисч Первый секретарь.
