Входя в кабинет «Штаба», что расположился в Смольном, я уже в целом знал, что происходит в Москве. Черненко сильно волновался, но успел сообщить, что Центральный комитет поднят по тревоге, Совмин также переведен в «боевой режим». Президиум мы решили собрать по мере развития событий. Если получится, то вечером улечу в Москву и завтра проведем заседание. Хотя первым моим порывом было желание ехать в Киев. Но генерал-лейтенант Рябенко выступил категорически против. Впрочем, как и руководители других силовых структур. Нечего там делать Первому! Без него ответственных лиц хватает. Мое дело сидеть в штабе и оценить обстановку целиком.
Еще по дороге я сделал пару звонков: Грибанову, а также Ивашутину. У меня на подобные случаи имелись запасные заготовки. Правда, не думал, что рванет так скоро. Отдав приказы, я малость успокоился. Люди там опытные, обстрелянные, такие лучше меня знают, что делать. Я лишь дам им карт-бланш.
— Товарищ первый секретарь, — с Кириленко прилетел заместитель Цвигуна генерал-майор Захаров. Ему приходилось заниматься охраной Берии и Хрущева, так что его неплохо знал Рябенко, — разрешите доложить?
Я вижу на длинном столе подробную карту Украины с различными значками на месте городов и еще больше успокаиваюсь. Люди работают! Беспрерывно звонят телефоны, сотрудники, как в погонах, так и без таковых заняты делом. Обстановка рабочая, значит, государственная машина работает. И горе тому, кто встанет на ее пути!
— Докладывайте!
— Все началось вчера после обеда. По вновь открывшимся обстоятельствам оперативная группа Ровенского горотдела задержала дома бывшего немецкого полицая Емеца Николая. Первые столкновения с местными жителями начались в частном секторе, где тот проживал. На сотрудников прокуратуры и МВД стали набрасываться родственники задерживаемого. Затем стали подходить соседи. Жена Емеца орала на всю улицу, что тот ни в чем не виноват, и наши сотрудники самовольно устраивают репрессии. В толпе послышались крики, что «клятые москали не дают жизни людям», «времена Берии прошли», а также антисоветские лозунги.
Я задумчиво роняю:
— Провокация!
Меня тут же поддерживают:
— Судя по дальнейшим событиям так и есть, товарищ Первый.
— Продолжайте.
— Наши сотрудники вызвали из отдела МВД усиление, но толпа последовала за автомобилями и туда. Рядом с городским отделом в течение следующих часов начались беспорядки. Раздавались крики, что задержали невиновного, требования отпустить задержанного. Бывший полицейский жил под чужим именем и работал в железнодорожном депо. Считался на хорошем счету у начальства, хотел вступить в партию.
На моем лице заиграли желваки.
— Вот даже как? Как его нашли?
— Показания бывших сослуживцев помогли. За ним немало зверства. На вышку потянет, товарищ Первый.
— Ясно.
Генеральная прокуратура работала тщательно и просто так никого не задерживала. «Паровозом» должна была пойти откровенная человеческая мразь. Потому что объяснить их злодеяния приказом немецкого командования было никак нельзя. Это шло уже от исполнителей. Откуда их столько и взялось на западноукраинских землях? Что за отребье там проживало?
Захаров уверенным тоном продолжил:
— Поздно вечером толпа начала рассасываться, и тогда неизвестным лицом в сторону входа в городское отделение была брошена граната. «Эфка», граната системы «Ф-1»
— Я знаю. Много от нее осколков. Жертвы?
— Несколько милиционеров ранено. Один тяжело, доставлен в областную больницу.
— Немедленно перевести в ближайший военный госпиталь!
— Сделаем! Но больше пострадали мирные граждане. Два из них убиты наповал, раненые доставлены на попутном транспорте в больницы.
— Их допрашивают?
Захаров замялся.
— Товарищ первый, в городе с раннего утра массовые беспорядки. Кто-то ночью ходил по домам и разжигал страсти. Наша агентура сообщает о незнакомых лицах, что сеяли панику и призывали сопротивляться «кацапам». Все переведено в плоскость — «Москали бьют украинцев». В городе то и дело возникают драки, подожгли несколько домов, была попытка поджечь горком партии.
Я обернулся:
— А где милиция?
Стоящие у стола виновато переглянулись.
— Личный состав заперся в отделах. Туда же перевезли семьи. Город беззащитен.
Некоторое время смотрю на партийных и служивых, переваривая информацию и сдерживая гнев. «Сначала разобраться!»
— Однако… Обстановку на сей час!
— Согласно поступившим сообщениям, утром вспыхнули беспорядки и стихийные митинги в селах Ровенского района, а также в городе Стрый, Самбор и Дрогобыче.
— Западная Украина, бывшее польское быдло! — слова буквально выплевываю из себя. — Это неспроста, товарищи, это тщательно подготовленная провокация. И уши у нее за Ла-Маншем.
