Мне очень понравилось, что жилые кварталы и здания институтов стоят прямо среди леса и много зеленых насаждений. Вот он город будущего! Так называемые «Зеленые» из двадцать первого века только заикались о таких полисах, а мы уже тогда строили! Помощники не успевают строчить мои поручения и пожелания. После Байкала в следующем году еду сюда. Будем обсуждать проекты городов будущего. У нас в центре много малых городков, где кроме компактного исторического центра нет ничего интересного и полезного. Не надо заниматься точечным строительством или насаждением спальных кварталов на окраинах.
Сносить к чертям все и строить заново! С широкими автострадами, трамвайными линиями или иными изобретениями электротранспорта. Пусть там будет сразу продуманная на будущую реконструкцию инфраструктура. Чтобы не копали только что асфальтированную дорогу по семь раз. Дома должны быть удобные и на основе самых современных материалов. Есть уже в этом мире стеклопакеты? Надо обязательно придумать. Закончим масштабное переселение нуждающихся в хрущевки и брежневки, и тут же или параллельно начнем пробовать строить «города будущего». Хотя кое-что можно испытать уже на столице. Нет пиетета у меня перед древними особняками и церквями. Оставить несколько гармоничных в архитектуре исторических кварталов, перенести туда, что получится и что достойно. Осуждаете меня? Лучше критикуйте архитекторов Парижа, что в девятнадцатом веке уничтожили старый город.
Масштабно, не правда ли?
Новосибирский университет встретил меня приветливо. Юноши радостно рукоплескали, девушки норовили сфотографироваться со мной. Охрану довели до полуобморочного состояния. Но что могу сказать, сибирячки красивые! О чем не преминул сообщить сразу же в актовом зале. За что удостоился заслуженных аплодисментов.
— Мои юные друзья, политинформацию читать вам не собираюсь. Мои мысли и идеи вы можете изучить в газетах. Я же хотел услышать от молодого поколения вопросы. Был бы рад советам. Не бойтесь, подходите к микрофонам. Постараюсь ответить вам честно.
Зал ненадолго замер, затем вверх поднялось множество рук. Это же студенты, народ отчаянный. Да и Сибирь, далека она от политических интриг, и Академгородок больше заточен на науку. Чтобы не создавать хаос, мои помощники тут же организовали очереди к заранее выставленным микрофонам. Тут же суетились телевизионщики и пиар-команда. После первоначального любопытствования и скромных вопросов пошла в ход «тяжелая артиллерия».
Типичный «ботаник» в узком пиджачке и очках с огромной серьёзностью в голосе поинтересовался у меня:
— Леонид Ильич, а что все-таки такое этот «Мир Полудня»? Мы все читали Стругацких, но что вы вкладываете в это понятие.
Я ожидал, что когда-нибудь мне зададут этот вопрос. В ЦК все уши прожужжали с призывом разобрать и пояснить. Но там стукнутые идеологией болваны, они все равно ничего не поймут. Или что еще хуже — не примут, а значит, будут ставить палки в колеса.
Смотрю в зал в некотором раздумье. А ведь передо мной те, кто вскоре будет двигать советскую науку! Создавать новые реакторы, изучать таинственный микромир, придумывать новые биоматериалы. Наше, мое будущее.
— Ребята, не буду мудрствовать лукаво. Можно наговорить много красивых слов, но я постараюсь пояснить коротко, — в зале воцарилась мертвая тишина. Внимали все. Студенты, преподаватели, суровые дядьки ученые, административный персонал, первые люди города. — Начнем с азов, товарищи. Марксизм — учение полностью научное, это признали во всем мире. Но революция явление более спонтанное, и от ее необузданной энергии мы страдали долгие годы. Да и не только мы. Вспомним французскую. Но как бы то ни было, новое государство мы построили, наказы прошлых поколений выполнили и сейчас можем идти дальше. Но именно по научно выверенному пути.
«Мир Полудня» — это прежде всего общество, основанное на научных принципах. Социум — понятие необычайно сложное, как и вся человеческая цивилизация. И нам в строительстве будущего надо прекращать действовать методом проб и ошибок. Вот почему мне так важна наука и вы, молодые друзья. Человек несовершенен, над ним еще работать и работать. Его вечно тянет налево, вляпаться в какую-нибудь гадость, — в зале раздались смешки. — Но нам следует в обязательном порядке защищать те робкие ростки гуманизма, передового коллективизма, что мы успели развить в советском обществе. И смело ставить заслоны в попытках навязать нам буржуазное мещанство.
